Душа звездного дракона

Но я тащила ее со всем упрямством, хотя все внутри кричало: «Спасайся!»

Повсюду орали, вспыхивал огонь, озаряя небо оранжевым. По улицам бежали люди, торопясь, как и я, прочь с открытого места. Прикрыв голову краем накидки от песчаного ветра, я спешила в укрытие – свой ветхий угол в конце улицы. Дочь для меня важнее старого страха.

С силой сжав губы, удерживая себя в руках, я ускорила шаг.

Один из ящеров пролетел прямо над головой. Показалось, протяни руку – коснешься блестящей чешуи на боку. Никогда еще драконы не враждовали между собой так открыто.

Где-то рядом громыхнуло, будто треснула крыша одного из домов. Я краем глаза увидела старика, который отбивался от горящей ткани навеса, но к нему уже бросились на помощь.

Спустившись в свой укромный угол, я едва бросила тяжелую корзину на пол, как очередной грохот сотряс старый дом. Посыпалась глиняная пыль. Еще один громкий крик – и наступила тишина. Я разрывалась между желанием броситься к спящей дочери и собрать вещи, чтобы бежать.

– Эй, ты кто? – вырвался у меня хриплый окрик.

Мужчина странно замер на пороге перед земляной ступенькой, точно раздумывал, отвечать или нет. Схватился рукой за косяк… и рухнул вниз лицом.

– Тхар! – выругалась я.

Ну нет, только не сейчас!.. Только мертвеца мне не хватало, ведь надо было уйти поскорей и без шума. Пока не поздно.

Я застыла над распростертым у стены телом. И все же кольнуло жалостью сердце.

Выдохнув, я шагнула ближе и опустилась на колени рядом с незнакомцем, который был весь в крови и саже. Мертвый? Как только попался драконам под лапы? Темные волосы слиплись от крови, на спине обожженная рубаха облезла клочьями и обнажила крепкую израненную спину.

Я поднесла ладонь к его лицу, повернутому набок. Не дышит, кажется. Тронула ободранное плечо – к моему облегчению, мужчина наконец шевельнулся и что-то неразборчиво простонал.

Проклятые драконы! Мар, конечно, обещает защиту от них, но чего стоит слово полукровок-иоши против чистокровных? Тем более за одну из неприкасаемых…

– Мама! – как назло, проснулась и захныкала в уголке Ари.

– Здесь я, маленькая, – успокаивающе отозвалась я дочке, делая голос как можно тверже. – Все хорошо. Не плачь, ложись.

Дочка все равно расплакалась. Тревожно, громко. Наверняка слышала шум и крики.