Герцогиня поневоле, или Проклятье Зверя

Майлис пробралась к нему в одну из таких же ночей, когда ветер как сумасшедший хлестал ветками по стенкам шатра, казалось, будто исчадие бездны царапает плотную ткань своими когтями. А Лиса услышала тихий рык, может, крики, пробралась внутрь, пока никого не было рядом. Легла, прижалась всем телом, тогда такая необходимо-живая, горячая, настоящая.

Рейнард даже не мог вспомнить, что между ними было, но утром Лиса лежала рядом, прижималась обнаженным телом, украшенным многочисленными татуировками, браслетами, а на ее плечах и спине красовались знатные ссадины.

Ветер и сейчас поднялся неслабый – чертил ветвями тени, гудел в ущелье, точно тот самый Зверь. Жаль, отец так и не рассказал про проклятие. Может, оно его и сгубило.

Ссадины на теле Майлис, возникшие перед глазами, вдруг превратились в следы от его пальцев на шее Найрин. Такой нежной, благородной шее, которую никто не смел прежде хватать, никто не смел причинять боль. Что с ним случилось? Ярость и жар вспыхнули от одного воспоминания ее пламенных темно-карих глаз.

Рейнард заложил руки за голову и неожиданно для себя расхохотался, представив один способ избавиться от проклятия, от которого он привык открещиваться. Ну и бред! Но ведь леди Найрин как-то умудрилась это сделать. Как?! Неужели оказалась настолько бездушна, что принесла чудовищную жертву? Если так…

Кто же она такая? Он вспомнил всё, что удалось узнать. Что пять лет назад герцог Ангарет вновь овдовел и женился на леди Найрин из Мацуры, которая не побоялась зловещей славы супруга, погубившего не одну душу на пути к власти, чьи две предыдущие жены загадочно скончались, не подарив наследника.

Значит, леди Найрин готова была на многое ради его денег и положения. Что ж… Ходили слухи, что и она счастлива не была, потеряла своего отпрыска в младенчестве, но точно никто сказать не мог.

И всё-таки ее поведение при встрече не вписывалось в образ. Чтоб та мацурская придворная, приближенная когда-то к королю, крикнула грубо: «Убивай, мне плевать»?! Либо то последняя грань отчаяния, либо с ней по-прежнему что-то не так.

Если герцог помер, то она единственная, с кем он теперь связан проклятием Зверя. И как бы он ни желал ей смерти, узнать ответы на вопросы хотелось сильнее.

За два часа до рассвета он покинул лагерь. Хотел уйти незаметно, но под деревом его вдруг встретила Майлис. Поджидала, хвостатая.

– Эй, – шагнула она к нему и вдруг запнулась. – Береги себя, Рей. Ты нужен нам живым.

Он остановился, глядя на бывшую напарницу.