Герцогиня поневоле, или Проклятье Зверя

Перекинул шлем в другую руку.

– Мне больше нет места среди вас.

– Не говори так, а то я расплачусь. – Майлис вытерла рукавом кончик носа. – Я серьезно, Рей. Ваша светлость. Привязалась к тебе за эти годы, даже не верится.

– Хорош меня хоронить! – хмыкнул он.

– А ты и правда идешь туда ради герцогини?

– Что тебе до этого? Надо, раз иду! Проверю подземные ходы, которые я знал в детстве. Осмотрюсь. Может, замечу старых знакомых. Я ведь не самоубийца.

– Знаешь что? Засранец ты! Будешь веселиться на турнире, пока мы тут помираем от скуки и безделья! – Майлис весело улыбнулась, хотя глаза остались грустными.

– Отвали уже, Лиса. Не до тебя, ну правда! Давай, брысь! Бренн не простит тебе этой болтовни.

– Да пошел он… – буркнула она и обхватила Рейнарда за шею.

Потерлась носом – ну точно лиса – и так же быстро отпрянула, сделала несколько шагов прочь, снова обернулась и наконец растворилась в лесу.

Глава 10

Пропавший и найденный муж

– Я обещала помолиться за всех, кто трудится в шахте, – напомнила я Эльду, когда мы вернулись в замок.

Эльд согласно кивнул с видимым спокойствием. Вот это было нормальное поведение леди Найрин, оно вписывалось в ее мир, а не мои попытки сражаться или желание побывать на руднике рядом с неведомым Зверем.

– Тогда вынужден оставить вас, госпожа.

Хм, мужчины здесь не молятся? Или Эльд настолько против любых непознанных вещей? Сейчас, когда мы очутились далеко от зловещих пещер, это мистическое проклятие снова показалось лишь неудачным совпадением.

Увидев на лестнице Зарину, я махнула ей рукой и оставила стража внизу.

– Ваша светлость! Слава Высшим, с вами все в порядке. Вас не было долго, я уже успела поволноваться. И не страшно вам было спускаться на рудник?

– Немного, – призналась я. – Но в качестве поддержки обещала помолиться за всех рабочих. Проводишь меня?

– Конечно.

Мы пошли наверх, поднимаясь по новым и новым лестницам, пока не очутились на самом верху замка, судя по виду из небольших окон.

В светлом зале с выбеленными стенами было пустынно, пол был устлан ковром, а у дальней стены стояла высокая статуя – женщина была обнажена. Одну руку она прижимала к животу, а вторую в области сердца.

– Прости нас, Мать! – плавно опустилась на колени Зарина. – Прости и защити от похождений злобных, от тьмы и ненависти, от зла и бесчестия…

Я повторяла за ней, пока та не начала шептать что-то беззвучно. Так даже лучше – не наговорю ерунды.