Проклятый капитан. Грозовой фронт

 – В воду тебя окунуть, что ли?

– Перестань, – вяло отмахнулся Раймонд и потёр глаза под пенсне.

– Можно этому двигаться-то хоть? – кивнул старпом на Эрика.

– Коли хочет, пусть двигается. Коли не хочет, то и не надо, а тогда… – бессвязно забормотал судовой врач и начал сползать на палубу.

– Вот мать его за ногу, – махнул на него рукой Мейк. – Ладно, иди, если сможешь. Чего тебе в тепле-то не сидится?

– По капитану соскучился, – хмуро отозвался Эрик и поковылял собирать вещи и оружие для вылазки.

Готовились всю ночь.

Вскоре на верхней палубе, ещё окутанной сумеречным дождём, собралась большая часть экипажа. Белели в темноте матросские рубахи, по-деловому сновали юнги, будто тоже готовы были броситься в бой.

Под отдалённое ворчание затихающей грозы Сагиш нетерпеливо вышагивал по палубе, а Мейкдон допрашивал несчастного Дени, задавая сотню тысяч вопросов: где, что произошло, сколько идти и прочее.

Эрик осторожно приподнял сломанную руку, зубами ухватил конец ремня и затянул перевязь туже, прижимая к телу предплечье.

Плевать, он и с одной рукой на что-нибудь сгодится – всё лучше, чем отлёживать бока в кубрике. Дышалось тоже с трудом, но этого он никому не покажет.

Пока все собрались, гроза совсем стихла и уже начало светать. Наконец Мейкдон раздал всё оружие, что нашлось на борту, и принялся по десять человек отправлять в шлюпке до берега. Эрик шёл в последней.

Даже подумать раньше было смешно, что спуститься с борта в баркас будет настоящим испытанием. Боль арбалетным болтом прошила бедро, а потом принялась яростно терзать сломанную руку и поджившие рёбра, пока он пытался перебраться через борт.

Кости словно ломались вновь и вновь. Ныли отбитые до кровавых синяков бёдра и колени, но Эрик сцепил зубы крепче и постарался не кряхтеть. Мейкдон, шедший за ним следом, подал ручищу и без слов помог забраться в лодку.

Но самое страшное предстояло впереди. Эрик без восторга оглядел мокрые оголённые скалы, на которые совсем недавно отправлял с советами Джейну.

Осталось теперь самому повторить придуманный путь и найти выступы поудобней.

Ну, ладно. Раздери его тысяча тупых акул, если он с этим не справится. Терять больше нечего – и так всё потерял.

Первый же рывок с попыткой подтянуться расставил всё по местам: он просто жалкая, безрукая, беспомощная медуза! Эрик сорвался и, сдирая кожу, скатился на камни – те впились в бок и спину, разодрали локоть. На миг перехватило дух, Эрик бессильно пытался дышать и не мог.