Проклятый капитан. Грозовой фронт

К нему тут же спрыгнул Сагиш, помог очухаться, но, слава духам, ничего не сказал. Только молча подхватил под плечо и, упёршись крепче пятками, чуть ли не силком втащил на первую плоскую скалу.

Эрик отдышался и успокоился, пережидая боль и кусая губы. К Тёмному! Жить будет! Дальше пошло чуть легче: всё-таки глаза по-прежнему быстро выхватывали самые надёжные выступы, а одной рукой удавалось удержать вес тела – надо было только найти новую точку равновесия.

При сложном подъёме всегда нужно три точки опоры – Эрик хорошо это знал.

Да только у него-то теперь их всего три, как ни крути, правая рука не в счёт. Эрик фыркнул себе под нос и, сцепив зубы, снова ухватился левой рукой за камень над собой. Медленное, как под водой, движение вверх – и ещё. Мышцы на ногах сводило от непривычки. Ещё – и крепкий выступ под ногами, есть время передохнуть. Однако стоило поймать ритм движения, как сверху кто-то заорал и посыпались камни.

– Держись, Тори-и, мать твою! – ещё орал Мейкдон, но матрос уже кубарем летел со склона и бесформенной кучей рухнул вниз.

Хруст был гадкий, и даже Эрик отвернулся, не в силах это видеть. Наверху осталась болтаться оборванная страховка… Жуткая, хоть и быстрая, смерть. Мейкдон ещё кричал тем, кто ниже, чтобы спустились и проверили, жив ли бедолага, но там точно без вариантов.

Тысяча тупых акул… Столько пройти вместе с капитаном, быть вне закона, выжить в сражении, а сдохнуть, рухнув с несчастного, скользкого после дождя камня.

Эрик глубоко вдохнул и сделал новый рывок и шаг. И продолжил карабкаться, корчась от боли, а мысли лезли в голову под ритм тяжёлых движений.

Может, зря люди ищут в мире справедливость? Верят, что кто-то… кому-то… должен за старания или верность. Что зло наказуемо. Всё это, как и вся жизнь, – случайность. Одна. Дурацкая. Случайность.

Дальше ползли сосредоточенно, мрачно и молча. Ну как молча – старались, но сам Эрик едва давил тяжёлые хрипы и стон, когда приходилось втаскивать себя на камень повыше.

Кружилась голова, а левая рука, которой он держался, казалось, скоро отвалится.

В какой-то момент Эрик остался на крепком валуне и понял, что подтянуться дальше сам не сможет. Ноги дрожали, пальцы не слушались. От бессилия впервые за долгие годы откровенно захотелось сдохнуть. Кому и зачем он такой вообще нужен?!

Все ушли далеко вверх, вокруг остался только рёв прибоя внизу да резкие крики чаек. Холодно. Мокро.