Проклятый капитан. Колдовской знак

Крохотная дверь находилась на той стороне, что смотрела на обрыв. С третьего раза разломав замок на тяжёлой двери, Эрик распахнул её внутрь ударом ноги. Силы словно кипели внутри.

Нашёл.

Безвольное, мёртвое тело валялось прямо на полу.

Но ведь что-то Эрик почувствовал! Неспроста чутьё привело сюда. Он не может быть мёртв. Эрик быстро перевернул Алекса на спину – тот послушно перекатился. Руки и ноги были тяжелы и податливы, нос разбит и лицо в ссадинах, но ведь ничего серьёзного!

А шум между тем становился всё громче.

Эрик огляделся. Низкий потолок, крохотная коморка. Тусклого света из окна хватало, чтобы всё было видно: отсюда нет другого пути!

Эрик так надеялся, что Алекс поможет. Один против всех… не справится!

Где-то позади уже погнали освобождённых ивварцев. Да, надолго стражу это не задержит, как и Серых. По лестнице внизу топают. Эрик выскочил в коридор. Проклятье! Загнал себя в угол! Другого прохода нет, только узкие ступеньки в тёмной нише. Вверх. Но проход закрыт пыльной решёткой с тяжёлым замком на цепи.

Только сейчас она не остановит… Через несколько рывков Эрик сломал замок. Цепь рухнула на пол. А вот заложенный кирпичами проход – уже хуже. «Ненавижу!» – Эрик зарычал от злости и вдарил кулаком по стене. Снова тупик!

Эрик метнулся в камеру. Присел, попытался поднять Алекса, но тот и не думал приходить в себя. Очнись, сволочь! Ты не имеешь права умирать! Это слишком просто! Ты же способен эту крепость разнести на куски!

Сила кипела, как проклятый котёл, заливала голову жаром и кровавой яростью, а глаза заволакивало пеленой.

Рычание клокотало в груди. Эрика просто разрывало на части от этого гнева. Отчаяния. И своего бессилия.

Уже не понимая, что делает, он с размаху ударил ладонями по лицу Алекса. До боли, до жжения. Голова капитана только дёргалась в стороны. Ничего. Даже не приоткрыл глаза, даже не шевельнулся. Эрик вскочил на ноги. Пнул ногой тело. Оглянулся. Сейчас за ними придут. Очнись! Не смей подыхать! Он поставил на Алекса всё. И готов был клясться всеми духами, что так легко не сдастся!

Хотелось крушить всё вокруг.

Рвать и метать. Рана в боку горела пламенем, но только пуще разжигала ярость. Разломать на клочки, на жалкие ошмётки. Стереть всё в пыль!..

Эрик вернулся к проклятым ступеням. Безумие. Больше некуда. Он сунул в сапог кинжал. Забыл про рану. Собрал себя, представил, как тело становится жёстким и прочным, как кусок стали… и со всей дури ударил по стене. Обломки камней и пыль посыпались сверху.