Проклятый капитан. Колдовской знак

Битый час они тащились по склонам, то поднимаясь, то снова спускаясь в овражки, поросшие редкой травой, а капли продолжали бить по голове. Сейчас бы серый плащ… Джейна бы с радостью накинула его на плечи и натянула капюшон по самые глаза – ни слова бы не сказала.

Стало туманно и сыро. Нити моросящего дождя терялись в белёсой траве. Шелестели на ветру мокрые листья, прятались в сумраке неясные серые стволы. Круп вороного коня то таял, как призрак, скрывался за очередным поворотом, то снова показывался, когда Джейна подгоняла следом кобылу.

Тяжело ухнула сова. Заклекотала, будто забулькала, ночная птица. Замёрзшие пальцы превратились в крючья: Джейна не могла толком разогнуть озябшие суставы и удерживала поводья, почти не чувствуя в руках кожаные ремни.

Эрик всё чаще зажимал раненый бок то одной, то другой рукой. Наконец в тишине раздалось его «тпру». Похоже, дело худо – Эрик повернул вороного и направил к трём густым елям.

Джейна спешилась, чувствуя себя неловкой, как деревянная кукла с негнущимися руками и ногами.

Следом окончательно остановился и тяжело сполз с коня Эрик, затем они вместе стащили с седла полуживого Алекса и устроили на сухом участке под самой разлапистой елью. Эрик привалился к другому стволу, едва дыша и разминая затёкшие ноги.

– Разведём огонь? – дрожа, спросила Джейна у Эрика, и он устало кивнул.

Если они не сделают это сейчас, то любая погоня уже не страшна – быстрее замёрзнут в насквозь промокшей одежде на холодном воздухе. От малейшего ветерка пробирал жуткий озноб.

Единственное облегчение – дождь стих.

Джейна принялась обламывать нижние еловые сучки у самого ствола, которые и в такую погоду остались сухими, Эрик попытался кинжалом срубить ветки потолще.

Мокрые куртка и штаны противно липли к телу, всё валилось из оледеневших и негнущихся пальцев. Колючие сучки для растопки никак не хотели загораться, сколько Джейна над ними ни билась. Охватило тупое отчаяние. Без тепла они просто помрут!

Наконец Эрик забрал у неё огниво.

Джейна даже позавидовала: у него всё вышло привычно ловко и легко – раз, два, и вспыхнул в ночи спасительный огонёк. Отчаянно хотелось верить, что таким туманным вечером дым от огня не будет виден далеко.

Очнулся Алекс, замотал головой, закашлял, но глаза пока не открывал. Джейна помогла стащить его сапоги с камзолом, а потом отжала и развесила мокрую одежду на ветках над костром. От вещей сразу повалил пар и, смешиваясь с моросью, потянулся в морозное небо.