Забытая тетрадь

Но где-то в глубине души я понимал, что в сложившейся ситуации виноват сам, и червь вины и сомнений потихоньку подъедал остатки моего душевного покоя.

Вопреки моим надеждам, издатель воспринял мой рассказ о творческом затишье и просьбу о дополнительном времени совсем не так благодушно.

– Я предчувствовал это, – сказал он, отвернувшись к окну и сцепив руки за спиной. – Я знаю таких, как ты, Марк. Молодчики вроде тебя резко выстреливают и высоко взлетают, но быстро перегорают и становятся ни на что не пригодны.

Ты просто выдохся.

Разумеется, я поспешил убедить его в том, что он ошибается.

– Ну, так и быть, – продолжил он, с силой вдавливая окурок сигареты в металлическую пепельницу. – Я даю тебе два месяца. Но если по прошествии этого срока ты не принесёшь полноценный материал, с которым можно будет хотя бы начать работать, пеняй на себя. Я не собираюсь спонсировать твоё безделье.

На этом разговор был окончен. Домой я шёл с ещё более тяжёлым сердцем, чем на встречу.

И, конечно, не удержался, чтобы не заглянуть в бар по соседству и не попросить у знакомой пышногрудой барменши плеснуть мне щедрую порцию виски, дабы забыть о своих злоключениях.

Утром я проснулся в объятиях всё той же барменши. Вся последующая неделя опять прошла в полузабытьи. В воскресенье я дал себе торжественное обещание с понедельника начать новую жизнь и усесться за работу. В понедельник я сидел за столом, не вставая, подряд четыре часа, но ни одна ценная мысль так и не оказалась на бумаге.

Не помогли ни прогулка в парке, ни выезд за город на пару дней в компании таких же писателей-пьянчуг, как и я.

Стоит ли говорить, что предоставленный спустя два месяца материал с трудом годился даже для того, чтобы обклеить им стены сортира в местной забегаловке?

На этот раз издатель был непреклонен. Он разорвал контракт, не потребовав аванс обратно, видимо, исключительно памятуя о прежних хороших днях. Напоследок он посоветовал мне уехать подальше от моих одарённых друзей, сесть и серьёзно подумать, что делать со своей жизнью.

«Может быть, жизнь большого города просто не для тебя, подумай об этом. Не все рождены для того, чтобы долго оставаться на коне. Ну а если в процессе этакого обдумывания на тебя вдруг нахлынет вдохновение и ты нацарапаешь что-то стоящее – что ж, дай мне знать». На этом он, нахмурившись, не выказав особого желания, пожал мне руку и без дальнейших церемоний выпроводил за дверь.