Стучитесь в личку

А знаешь, сколько там нашему брату в месяц платят?

– Не знаю и знать не хочу.

– Ну и дура. Господи, да что я тебя за лучшую жизнь агитирую! Делать мне больше нечего…

Но мама дурой никогда не была. И она, в конце концов, согласилась.

Через неделю я иду в новую школу! Ура!

Надо все-таки выпросить у нее тушь.

* * *

Мы сидим на лавочке в парке и дышим – морским воздухом.

– Лиза, а что мы будем сегодня делать?

– Ничего. Ты когда-нибудь делала ничего?

– Нет, это как? – Я, конечно, немного удивлена, но не очень.

Я уже привыкла, что бабушка часто говорит или спрашивает о всяких необычных вещах. Например, видела ли я, как ходят деревья? Или мечтала ли я когда-нибудь стать аквариумом?

– Вот только представь: ты – аквариум. В тебе много чистой воды, камешки, водоросли, живые рыбы! Ты круглая и прозрачная, и каждый день уже просто одним своим существованием ты творишь добро.

– Как это – делать ничего, Лиза?

– Вон, видишь того человека, в шляпе?

– Какое у него злое лицо. – Я смотрю на мужчину у киоска с мороженым.

Он только что к нему подошел и теперь пытается протиснуться к окошку без очереди. Лицо у него бордовое, оно блестит от солнца.

– А как ты думаешь, почему злое?

– Ну, не знаю. Просто он злой, вот и все.

– Да? – с сомнением спрашивает бабушка. – А мне кажется, его кто-то обидел. Может, от него ушла жена или начальник на него накричал…

Я присматриваюсь к мужчине повнимательней. После бабушкиных слов его лицо почему-то уже не кажется мне таким злым.

Скорее, каким-то потерянным.

– Я знаю! – кричу я. – У него ребенок в больнице, вон в той – на углу, и он попросил у него мороженого! Ему очень захотелось мороженого! И вот его отец побежал, чтобы успеть до операции, побежал – а тут очередь, а он очень торопится! Поэтому и толкается, он же спешит!

Бабушка неопределенно поводит плечами. Мужчина наконец-то пролазит к окошку, покупает четыре стаканчика и быстро уходит.

Мы с Лизой встаем и идем за ним.

Мужчина шагает широко, мы еле поспеваем.

Мороженое у него тает, капает на асфальт. Мужчина проходит мимо больницы, и мне становится неловко перед бабушкой, что я неправильно угадала. И в то же время ужасно интересно! Мы – прямо частные сыщики!

– Это не ребенку, – говорю я. – Это для его жены, чтоб она простила и вернулась к нему.

Бабушка не отвечает. Она просто идет за этим человеком, идет так быстро, как будто от этого зависит чья-то судьба.

Мужчина в шляпе ныряет во двор – следом мы.