Ведьма Дженни может объяснить

Я задавалась вопросом, как всё это могло уцелеть? Почему это не под стеклом в Музее Магии и Колдовства? О чём думали многочисленные последователи Салазара и где они сейчас? Я чувствовала себя одновременно преступницей и Колумбом.

И мне нужно было во что бы то ни стало связаться с Ним. Маятник или игла с алфавитной таблицей в круге, Доска Уиджа, всё что угодно, – я должна была это сделать. На мои вопросы мог ответить лишь тот, кого я любила и чью могилу украшала цветами.

А в то время как я мыла, скребла и драила чужой дом, Городской попечительский совет готовил документы для отправки моего нового одноклассника Роберта Бэка и ещё нескольких детей из семей с низким достатком – из их полуподвальных нор на окраине Хэттлстоуна – в Шеффордский приют для мальчиков Святого Франциска.

В те дни родителям Шарлотты пришлось стать свидетелями немыслимых истерик, поскольку Лотти грозилась отравиться крысиным ядом, если они не спасут её нового друга и его опустившую руки мать. Со слов мистера Роуза, сцена была грандиозной.

(P.S. Знала ли я, что он мой отец? Все знали, но это отдельная песня. Главное, что Дерек Роуз готов любить "своих чучундриков" вечно. Даже сейчас, когда мы с Шарлоттой в капитальных контрах, отец регулярно выходит на охоту, чтобы отловить и затащить нас в закусочную "на откорм". Ещё у нас общее чувство юмора).

Глава 3.

"О матери, скажите своим детям не делать того, что делал я"[6 - "Oh mother, tell your children not to do what I have done" – строчка из песни "The House of the Rising Sun" ("Дом Восходящего Солнца").

]. Пребывание в доме Могущественного Мертвеца, вызов духа умершего с помощью Доски Уиджа в одиночку, в замкнутом пространстве, без построения элементарного защитного круга – в этом не было для меня ничего пугающего, но расплата явилась в виде боли, когда Он ответил. Красивая планшетка-указатель с козлиной головой и деревянная доска упали с колен, когда я поднялась с пола в Алтарной комнате. "Я вернусь домой и изорву твой портрет в клочья, Салазар!" – эта мысль помогала мне сдерживать слёзы, пока я сбегала по лестнице.

"Можешь брать, что угодно, ты же за этим сюда явилась".

Я не вынесла ни пылинки из этого дома, даже пустую металлическую шкатулку из разрушенной садовой беседки выскребла дочиста и поставила на каминную полку. Жестокий, вероломный, порочный старик, как ты смеешь считать меня воровкой?! Мне нужно было как можно скорее выбраться на улицу.