Остаюсь с тобой. Лайза

– Тогда кого вы сравниваете? Остальных рабочих? С собой? Это что… Для чего это?

Она широко раскрыла глаза, взмахнув россыпью длинных ресниц:

– Не считаешь ли ты, что я прихожу сюда самоутверждаться?

Я молчал, а в это время капля пота заскользила по моей спине, и я слегка наклонил шею вперёд, чтобы рубашка натянулась и избавила меня от этого щекочущего дискомфорта. Без сомнения, мой жест она приняла за утвердительный ответ и выдохнула:

– Немыслимо!..

Я поспешил внести ясность, хотя не считал её предположение таким уж ошибочным:

– Если вы думаете, что я…

Правая рука, до этого спокойно свисавшая вдоль её тела, вдруг сжала ладонь в кулак (он был такой маленький, как кукольный), а затем разжала его в напряжённые вытянутые пальцы.

– Ты хочешь сказать, что сегодня там, – она махнула рукой назад, в сторону выхода, – я не выполняла свои обязанности по контролю за подготовкой объекта к сдаче и не отстаивала свою точку зрения, а вела себя профессионально безграмотно – просто… ставила тебя… всех вас… на место?

В ней с той же силой разгорелся азарт, с которым она доказывала мне свою правоту ещё минут пятнадцать назад.

Во взгляде появилось уже не просто высокомерие, а властность. Вот оно что! Ей непременно нужно было добиться от меня признания своей ограниченности и того, что я непозволительно «зарвался». Это же надо: пересилила себя, пришла сюда вслед за мной. И для чего? Ей всего лишь надо было, чтобы последнее слово осталось за ней! Не только там, «на публике», а и между нами! Она, наверное, ещё извинений от меня ждёт?

Всё! Я решил не идти дальше на обострение отношений (не хватало ещё работу потерять, а воспитывать кого-то – не моё дело), но и прогибаться не собирался.

Я отвернулся, всем видом показывая, что она оторвала меня от дела, дёрнул сумку за ремешок, поднял её с пола и поставил на полку стеллажа; мне было трудно скрывать накатившее волнение, и я принялся искать футболку, переворачивая обеими руками ворох своей одежды.

Я на расстоянии ощутил, как её «хлестнуло» моим напускным игнорированием её «призывов» к продолжению разговора – она даже дышать стала «вслух», но я продолжал упорно делать вид, что занят.

– Хорошо. Вернёмся к этому… спору о плитке. Давай с тобой действительно поспорим…

– Я не собираюсь спорить. Я вообще не хочу вмешиваться в чужие дела. Я только занимаюсь своими. – В подтверждение слов я стал ещё интенсивнее перебирать вещи в сумке.

– Я серьёзно.