Считаю до трех

Шампанским могу ноги мыть… А он на этот отпуск год деньги копит и ничего, кроме моря, не видит, да и то на общем пляже.

–

Человек не для этого живёт! – сказала мать, которая до этого слушала молча. – Он там красоту и счастье найдёт, где ты и не заметишь! Ему твои краденые да холуйские сорок колов не нужны… Что у тебя кроме этих денег поганых и есть?

Никогда Алёшка не видел мать такой. Она редко сердилась, а тут прямо на крик срывалась.

–

Не слушай ты её! – сказал отец. – Деньги – большая сила! Понял?

Алешка понял! Он понял , что учиться совсем не обязательно.

– Вот дзюдо, сказал отец, – это вещь стоящая. Мужик должен уметь за себя постоять и кое-кому вправить мозги при случае!

Мать была против спорта, мать долдонила: «Учись, учись!», а отец прямо сказал:

–

От ученья мозги сохнут!

«Он меня всегда понимал и жалел», – думал Алёшка, сидя у стойки бара и любуясь отцом, который ловко протирал фужеры и рассматривал их на свет. Когда Алёшка рассказал ему, что произошло, отец долго смеялся и приговаривал:

–

Замуж собралась! Ну ты подумай! Ты подумай!

И сейчас он всё ещё хмыкал себе под нос и крутил головой.

Алёшка представил себе, как они теперь заживут, как он будет помогать отцу в баре. Ему выдадут такую же коротенькую фирменную курточку с монограммой ресторана, при котором был бар, галстук-бабочку с блюдце. Он сделает себе у настоящего мастера в салоне причёску и будет зарабатывать не хуже отца! Пусть не сорок рублей, но уж десятку всегда! Он для бара – находка: молодой, со знанием дзюдо на уровне первого юношеского разряда.

Если тут кто начнёт порядок нарушать… Ему только скажут: «Альберт!» – Алёшка моментально нарушителя морским узлом завяжет и вышвырнет.

Он подумал о том, как однажды встретит своих одноклассников или бывших товарищей по команде и пригласит их всех в бар! И сделает для них самый дорогой коктейль «Огни Москвы», или «Аист», или «Весеннюю мелодию» – хоть тридцать штук! И всё бесплатно! Пусть знают, что за человек Альберт Кусков.

При воспоминании о школе, о делах в классе настроение ещё больше испортилось.

Когда Кусковы переехали в новый район, в новую квартиру, и Алёшка пошёл учиться в новую школу, его уже никто не дразнил. Школа только что организовалась, все ребята в классе были новички. А что Алёшка иногда говорил немного на «о», никого не волновало. В классе некоторые заикались так – двух слов выговорить не могли, и то ничего.

Наверно, время дразнилок прошло! Подросли.