Считаю до трех

 – Теперь, пожалуйста, приготовьте нам чаю и можете быть свободны…

Женщина церемонно поклонилась и вышла.

«Кто это?» – подумал Кусков, но спрашивать, конечно, не решился. Он заикнулся было:

– Вадим, вы – ученый?

Но тот отшутился:

–

Ещё как учёный! Учёный и выученный! – так что Алёшка всё равно не понял, кто же Вадим Алексеевич.

Лёжа на старинном кожаном диване. Кусков вспоминал, как вечером они пили чай из тонких фарфоровых чашечек и заедали его ломтиками бисквита, что лежал на серебряном блюде под белоснежной салфеткой.

Вадим молчал, думая о чём-то своём. Трудно было сказать, сколько ему лет. Лицо молодое, а виски седые, словно их белилами мазнули, а когда он снимал очки, то под глазами виднелись усталые морщины. И всё-таки трудно его было называть как-то иначе, чем Вадим, потому что весь он был такой моложавый, хотя и несколько грузноватый.

–

Ты позволишь? – спросил Вадим и закурил толстую сигару. Это Кускова доконало.

Никогда никто не спрашивал у него разрешения ни на что. За него всё решали, все были уверены (и мать, и отчим, и директор в школе, и тренер), что они знают всё за него, знают, как ему будет лучше.

«А он у меня такую мелочь спрашивает!» – благодарно думал Алёшка и, разглядывая Вадима, всё время спрашивал себя: «Почему он меня взял?»

И сейчас, ночью, эта мысль не давала ему уснуть.

«Вдруг я его сын? – думал Кусков. – Свободное дело. Мать меня не любит, отец не любит, наверное, я им не родной.

Я – подкидыш. Вот он меня и узнал. А может быть, я похож на его жену, то есть на мою настоящую мать. А может, я его младший брат? Мы растерялись во время войны, а вот теперь нашлись». И хотя Алёшка прекрасно понимал, что никакой войны уже давно не было и родители не теряли своих детей, самые невероятные мысли и предположения роились в его голове.

Светлый сумрак северной белой ночи заливал огромную комнату с лепными потолками, загадочные лица смотрели на мальчишку из золочёных рам.

В такой удивительной комнате можно было придумать всё что угодно, и Кусков размечтался.

«Конечно, – думал он, – Вадим не может сразу сказать: «Здравствуй, брат!» Ну и что, что он меня узнал, нужны документы про то, что мы братья или что он мой отец».

Они приехали из бара на машине. И Кускову было легко представить, как он сам на будущий год приедет на машине в школу.