Считаю до трех

И как ребята в перемену выскочат, и обступят её, потому что машина будет обязательно иностранная, с длинным, как у корабля, корпусом и низкой посадкой, и, к удивлению своему, увидят Альку за рулём.

–

А, – скажет он, снимая такие же дымчатые, как у Вадима, очки, – привет! Хотите покататься?

И тогда все они, кто не разговаривал с Алёшкой, лопнут от зависти.

–

А вы всё учитесь? – спросит их Кусков. – Ну-ну… Я тут в Англию на соревнования ездил, вот эту машинку прикупил. Мы с Вадимом ездили…

–

А кто он?

–

Мой брат (или отец).

–

А кем он работает? – спросят Алькины одноклассники.

«Действительно, кем?» – подумал Кусков, разглядывая картины над диваном. Одна из них ему особенно понравилась: на тёмном фоне – человек в широкополой шляпе, в плаще и ботфортах. Он шёл по дороге и освещал себе путь фонарём.

Алёшка встал на диване, чтобы прочитать название на тусклой табличке.

«Одинокий путник, несущий свет» – было выгравировано старинными литерами. Алёшка, глянув в лицо одинокого путника, вздрогнул – это был Вадим.

«Как же так? – подумал Алёшка. – Картина старинная, а нарисован Вадим. А может быть, это его дедушка? Или прапрадедушка?»

Но рядом с этой старинной картиной висел уже совсем ни на что не похожий портрет. Вернее, в том-то и дело было, что он был похож и очень похож на автопортрет художника К. Брюллова, что нарисовал разрушение в Помпее.

Кусков видел этот портрет в Русском музее, куда их водили всем классом. Всё было как на том портрете – и красное кресло, и красивая тонкая рука, но только вместо Брюллова в кресле сидел Вадим.

–

Вот это да! – только и мог прошептать Кусков. Он ошалело сел на диване. Спать совершенно расхотелось, а захотелось пить.

Графина с водой в комнате не было, и Алешка двинулся на кухню. Но только тяжёлая дверь затворилась за ним и мальчишка очутился в тёмном коридоре, он тут же забыл, куда идти.

Алька постоял в темноте, соображая, в какой же стороне могла быть кухня. В этой большой старинной квартире все комнаты были проходными, кругом были двери, и которая вела в кухню, догадаться было невозможно.

В дальнем конце коридора из-под неплотно прикрытой двери пробивался свет; вытянув руки, Алька двинулся туда и заглянул в щель.

Посреди комнаты торчал мольберт. Вадим стоял около него и занимался странным делом.