Считаю до трех

 – В каком это детдоме?

–

Ну я же в детдоме жил, когда дедушка умер. Меня же не с кем было оставлять, когда папа работал.

–

Давай сыграем, – предложил Кусков.

–

Ага! – Колька помчался в другую комнату, но тут же вернулся.

–

Там коробка запечатанная, – сказал, потупясь. – Только ты не сердись, Иванов. Она запечатанная.

–

Тебе что, её не открыть? – не понял Кусков.

–

Чего там открывать! Бумажку разорвал, и всё…

–

Ну так открывай!

–

Я хотел с Алёшей! – прошептал Колька.

Кусков положил руку на пуховый Колькин затылок.

И мальчонка вдруг всхлипнул и, обхватив Кускова, прижался к нему.

–

Ты чего? Ты чего это? – растерялся Алёшка.

–

Это он из-за нас ушёл! – поднял к нему мокрый нос Колька. – Это он нас не хочет!

–

Да что ты! – Алька совсем не знал, что ему делать, только гладил Кольку по спине, где острыми бугорками вздрагивали лопатки. – Кто тебе сказал, что он тебя не хочет?

–

Папа! Он ещё сказал вчера, что если так, то, конечно, мы уйдём! Потому что нельзя Алёше жизнь ломать! Насильно мил не будешь.

–

Ну и живи! Кто тебя гонит? – говорил Алька. – Живи на здоровье! Теперь у тебя всё есть – и мама, и папа… Вот книжки, – он показал на свою библиотеку из двадцати книжек, где в основном были тоненькие «Самбо для всех» или «История дзюдо». – Ты читать умеешь?

–

Не-а!

–

Научишься – прочтёшь. Вот тут стол письменный! Где-то тут фломастеры были – бери, рисуй!

–

Нет! – сказал решительно Колька.

–

Да ты что! Он не жадный, ему не жалко!

–

В том-то и дело, – всхлипнул Колька. – Я хочу с Алёшей! И с папой! И с мамой! Чтобы все были вместе – и папа, и мама, и Алёша! Чтобы всех было много – и мам, и пап, и сестрёнок, и братишек, и дедушек, и бабушек…

–

Ну что ты зарядил! Алик теперь занят! У него другая жизнь…

–

Тогда мы уйдём! – упрямо повторил Колька.

–

Никуда ты не уйдёшь! – обозлился Кусков. – «Уйдём»! Никуда вы не уйдёте! Сиди и пользуйся!

–

Иванов! – закричал ему вслед Колька. – Ты чего обиделся? Иванов! Если Алёшу встретишь, пусть домой идёт! Я ему кахей подарю! Пускай скорее идёт, а то мама очень плачет и капли пьёт!

–

Ну, видал? – спросил его Штифт, потупясь, словно он был виноват в том, что Колька теперь жил у Кусковых.