Считаю до трех

– Плачет всю дорогу! Вчера ещё в окно взялся кричать: «Алёша! Алёша!», всю душу вымотал – страдает! А может, слушай, ты это…

–

Что! – закричал Кусков. – Что «это»!

–

Ну это… Назад придёшь? А?

–

Не для того я уходил! Ишь какой! Да у меня сейчас, может быть, только настоящая жизнь и начинается! А этот поплачет – перестанет, от слёз крепче спать будет! Буду я ещё на чьи-то сопли внимание обращать! – кричал Лёшка. – Да если хочешь знать, если бы я на соревнованиях был таким лопухом, как ты, и думал, что делаю кому-то больно, я бы никогда не стал чемпионом!

–

Ну чё ты! Чё ты! – бормотал Штифт.

–

Матери передай, что я уехал.

–

Она спросит – куда?

–

В экспедицию! В трудовые лагеря! В спортивные лагеря! В общем, пусть не ищет! Скажи: ваш бывший сын вам желает счастья!

–

Ну ты даёшь! – покачал головой Штифт.

–

Вот так и передай!

–

Ладно! – буркнул Штифт.

Лёшка остыл на улице и опять вспомнил, что не спросил у Штифта имени.

«Размазня несчастная! – подумал он о своём приятеле. – Нужно пойти к моей матери и сказать: «Не ищите сына, он больше к вам никогда не вернётся! Он вас презирает». А Штифт разведёт турусы на колёсах, вздыхать начнёт да краснеть! И получится, что вроде бы он за то, чтобы меня искали.

Отец! – решил Алька. – Отец – вот кто так отбреет, что всякая охота пропадёт по милициям и моргам бегать».

И он пошёл к отцу в бар.

Глава восьмая

ХОЖДЕНИЕ «В НАРОД»

У отца в баре сидел тот худущий парень в свитере, который был в первый раз с Вадимом. Он был крепко пьян.

–

А, – сказал худущий, – зародыш явился! Из молодых, да ранний!

–

Заткнись, Сява! – одёрнул его отец. – Поговори, моментом отсюда вылетишь.

–

Я не вылечу, я – корова!

–

Вот и будешь летающая корова!

–

Не-не-не, – пьяно протянул парень. – Вам тогда некого доить будет. Никогда вы меня не выгоните.

Алёшке было противно, что этот пьяный говорит так о Вадиме. Рядом с ним и отец выглядел жалко, казался не таким уж красивым и богатым, а этот – в драном свитере, с испитым отёчным лицом.

–

Поговори! Поговори! – сказал отец. – Тебе Вадим покажет, где раки зимуют.

–

Мне? – засмеялся парень. – Мне никто ничего не покажет.