Сын врага отца

И Сашки этого нового, хотя какая мне разница, видит он это или нет?

Походкой от бедра, как у мамы, вышагиваю несколько метров, оказываюсь рядом с Тимом и останавливаюсь напротив него, не вытаскивая чупик. Потерпит. Хорошими манерами я отличаюсь далеко не всегда.

– Привет, Левина.

– Пфифет, – отвечаю, продолжая демонстративно поглощать свою карамельку.

– Я в шоке, что ты в школе учишься. А лет-то тебе сколько?

– Шешнадцать, – невнятно бормочу.

Тим вздыхает, подкатив глаза. Я же решаю, что плохие манеры временно можно выключить, и чупик вынимаю, изображая сразу одну из своих многочисленных улыбок, такую же, как и у мелких монстров.

– А семнадцать скоро?

– В декабре. Колись, тебе все обо мне братья спалили?

Шумский пожимает плечами и поправляет взъерошенную светлую челку. А хорош, зараза. Вот надо же! Не скажу, что он тут главный красавчик. Тот же Саша его симпатичнее, но в Тиме что-то такое определенно есть.

– Допустим. У меня большие связи с твоей семьей, – подмигивает, намекая на папу.

– Не могу сказать, что это пойдет тебе в плюс. Одно слово от меня папе, и ты вылетишь из команды.

– Ты так не сделаешь.

– Не сделаю, – я вынуждена согласиться. – Но прости, не могу упустить возможность козырнуть тем, что мой батя – тренер.

– А – мой министр спорта, – важничает Тим.

– Да хоть папа Римский.

Он ржет. Не понимаю, почему?

– Смешная ты. Пойдем на свидание?

– А тебе на тренировку не надо? – я снова решаю козырнуть. График бати выучила наизусть, чтобы не позвонить без крайней необходимости в неподходящий момент.

– Надо. Еще две минуты, и мне придется втопить отсюда. Я и так почти опаздываю.

– Папа не любит, когда опаздывают.

– Он вообще меня не любит, не знаешь, в чем причина? – то ли стебется, то ли серьезно интересуется.

– Понятия не имею. И вообще, ты спрашивал про свидание, а я соглашаться не собиралась.

– Ты согласишься, – он заявляет без всяких сомнений.

– Если ты старше и у тебя есть байк, это не значит, что каждая должна плыть при виде тебя.

Шумский ухмыляется и снова поправляет свою челку. Внимательно смотрит на меня несколько секунд, еще раз улыбается и запрыгивает на своего железного коня.

А потом какая-то неведомая сила дает ему в мозг, он спрыгивает с байка, в один большой шаг осиливает расстояние между нами, одной рукой притягивает к себе за талию и впечатывается в мои губы.

Просто целует, прижавшись своими губами. Коротко, быстро и не сильно.