Сын врага отца

Но я буквально слышу, как улюлюкают пацаны и визжат от удивления девчонки из одиннадцатых. Вот же…

– Угроза «папе расскажу» не прокатит, Мила, – говорит Шумский, отлипнув от меня. – Поговорим позже, мне на тренировку пора. Не прощаюсь, – кивает, напяливает на себя шлем, заводит байк и срывается с места, а под ним как будто даже асфальт свистит.

Глава 6

Шумский

– Шум, где тебя носит? Еще минута, и получил бы очередной нагоняй от Левы, – умничает Ковалевский, когда я влетаю в раздевалку чуть ли не за одно мгновение до выхода на поле.

– Ух, успел! – улыбаюсь и бросаюсь срочно переодеваться.

– Успел, успел. Шлялся-то ты где? В универ что ли сходил?

Коваль у нас как святой, честное слово. В универ прилежно ходит на те пары, которые по расписанию успевает посещать до тренировок. Так-то мы все, разумеется, на индивидуальном плане. С ним мы учимся на одном курсе, но в разных группах.

– Сходил, – это я говорю честно, потому что в стенах вуза реально был.

– И как оно?

– С первого курса ничего не изменилось. Я потом к рыжуле заехал.

У Андрюхи глаза на лоб лезут. Он быстро понимает, о какой конкретно рыжуле идет речь, и видимо, его происходящее пугает больше, чем меня.

– Офигел ты, Шум, еще пойди тренеру расскажи. «Знаете, я чуть не пропустил тренировку, потому что поехал к вашей дочери». Он очень обрадуется.

– Да расслабься, что ты паришься, как будто это твоя проблема? Я сам разберусь.

– Смотри. Только начали играть за основу, а ты уже нарываешься на проблемы.

Люблю Коваля. Вот правда, вместо того, чтобы влюбившегося друга поддержать, начинает драматизировать. Уже представил в своей голове, как меня тренер Левин поджопниками из клуба выпирает.

– Пойдем на поле, Андрюшенька, пока ты слезами не полил мой потенциальный уход из команды, – отшучиваюсь и быстрее друга покидаю раздевалку, шустро двигаюсь по подтрибунному помещению и сразу же оказываюсь на нашем тренировочном поле.

Ничего необычного, никаких конфликтов. Да и вообще это меня курица-наседка Ковалевский накрутил! Главный ничего не знает о моем поцелуе с его дочерью. Думаю, Мила ничего не рассказала, даже не потому, что верю ей, просто так чувствую. Не будет она жаловаться папе на меня. Как минимум потому, что я тоже ей понравился. Откуда такая наглая самоуверенность? От папы с мамой.

Кстати, о Шумском-старшем.