Таинственная фотография

В самом-то деле, ну почему у него не получается в последнее время достойно выглядеть, тем более в такой изысканной обстановке?!

Макс решил пойти изучить закулисье. В Королевском театре Лондона это его любимое место. Он обожал сидеть на месте режиссёра-постановщика и смотреть, как рабочие при помощи декораций превращают сцену в опушку ночного леса или в замок с привидениями или даже в морские глубины. Кот прожил в Королевском театре уже больше года, но это действо по-прежнему казалось ему какой-то магией.

По обеим сторонам сцены Оперы Мюзик было гораздо больше места, чем в Лондонском театре, но там не громоздились декорации и отсутствовали всяческие приспособления. Там стояло всего-навсего четыре стола. На трёх – имелось по бутылке воды и по стакану. На четвёртом – стояло несколько бутылок, лежал огромный шерстяной шарф и красовался портрет в серебряной рамке. На портрете красивый молодой человек, улыбаясь, держал хрустальный кубок. Максимилиан запрыгнул на стол, чтобы разобраться, кто это, но не обнаружил никаких подсказок. В отличие от Оскара, он так и не научился читать.

– Убирайся отсюда! – раздался окрик за спиной.

Максимилиан обернулся и увидел этого же типа, что и на фото. Лицо у него было очень гладким, и Макс готов был поклясться, что мужчина тратит не меньше времени, чем любой кот, на уход за собой, приглаживая шёрстку, то есть причёску. Его шикарные волосы были прилизаны волосок к волоску, и ни один не выбивался из общей массы.

Максимилиан спрыгнул на пол, немного стесняясь того, что проявил излишнее любопытство.

Сегодня он постоянно попадает в неловкие ситуации. Молодой человек исподтишка пнул кота и стал проверять, всё ли в порядке на столе, высоким голосом высказываясь о «противной кошачьей шерсти».

– А, так ты знаменитый Макс, – раздался другой голос, на этот раз низкий и громкий, и из кулис появился жизнерадостный господин с широченной грудью и как минимум четырьмя подбородками. – Майнет рассказала мне всё про тебя. – Он наклонился, приблизив к коту лицо.

 – Красавчик, – прогрохотал господин. – Прекрасно, что здесь имеется кот.

– Не соглашусь с тобой, Альберт. Подумай только о шерсти и о беспорядке, – заявила дама в блёстках, появившись позади господина. Она произносила его имя как «Аль-бэр», и Макс решил, что так, должно быть, говорят на французский манер. Хотя наверняка Берт, декоратор Королевского театра, счёл бы это «глупым выпендрёжем, и чем им не угодил просто старина Берт?».