Тайна горы, или Портрет кузнечика

Сейчас родители очень боятся, что пятиэтажка попадет под снос.

Боятся… Потому, что квартиру конечно же нам дадут. Может, и лучше прежней. Только вот как двум художникам существовать без мастерской?

Ведь мастерская – как бы это сказать? – словно бы сердцевина, словно бы душа нашей жизни. И не только нашей, но и жизни наших друзей.

Вернее, друзей моих родителей, которых я считаю и своими друзьями.

Все наши друзья собираются у нас в мастерской. Ведь это такое чудо – иметь мастерскую!

У мастерской есть своя история.

Родители оборудовали ее сами. «Путем длительных согласований и некоторых подношений», как выражается отец, родителям разрешили пробить дырку на чердак, подвести к дырке лестницу и обустроить его.

Это случилось, когда мне исполнилось лет пять. Я, конечно, ни «согласований», ни «подношений» не помню. Но вот радость родителей… этот самый «праздник пробития потолка» я помню.

Кажется, это вообще мое первое воспоминание детства. Все прыгают вокруг кучи камней на полу…

Это потом уже появились и полки, и большие стеклянные окна, и обитые деревом стены.

Появились мольберты и подрамники, холсты, палитры и все прочее, что обязано находиться в мастерской художника.

Художников!

Появился тот самый, непередаваемый запах художественной мастерской, который ни с каким другим запахом не спутаешь.

Мама тоже пишет картины, только реже, чем папа. Она в основном делает иллюстрации для книг. Для детских.

Было бы удивительно, если бы меня с первого класса обычной школы не определили в «художку».

Я просидел два года в подготовительном классе, так как (чего уж тут скрывать!) особого рвения к рисованию не проявлял с самого начала. Отсюда и пошли папины высказывания про «инфаркт».

Мне нравились (и сейчас нравятся) автомобили, поезда, самолеты. Все, что движется, гудит, питается бензином и пр. С первого класса я начал собирать коллекцию машинок. Я знал, чем отличаются «жигули» разных моделей, не говоря уже об «ауди», «мерседесах», «тойотах» и прочих представителях отряда четырехколесных!

«Жена, тебе мальчика в роддоме не подменили?» – интересовался папа.

«Сам смотри… – вяло отмахивалась мама. – По крайней мере, в нашем роду машины различают только по цвету. Красненькая, синенькая…»

«А в нашем – по размеру, – вторил папа. – Большая, маленькая… Чей мальчик? Откуда мальчик?»

Когда я учился в первом классе, я на эти шуточки обижался. Потом перестал.

Пусть смеются! Конечно, меня не подменили.