Тайна мандариновой ночи

Всё в этом саду имело свою гармонию, порядок, цикличность, и всё плодоносило с невероятной силой!

«Через пятнадцать дней уже можно будет собирать!» – кивнула смотрительница сада как-то раз на мандарины в коротком разговоре, её сухие руки-трости упирались в поясницу у самого основания сгорбленной спины. Сетка-забор нашей террасы чертила на старческом лице ровную симметрию своими тенями.

– Мандарины хочешь? – она протянула руку к ближайшей ветке, сорвала пару зеленых, с едва желтыми бочками мандарин и протянула через хлипкий забор моему брату.

Ему было четыре, он обожал наблюдать за курочками в саду, часто выпрашивая у мамы что-нибудь из еды, чем бы он мог покормить вечно суетящихся кур и их наглого петуха. Вот и в этот раз, в потной маленькой ладошке лежали кукурузные зёрна, которые Илиа (так звали моего брата) бросал по одной, пытаясь попасть в пустоты забора.

От предложения старушки он смутился и повернулся к нам с мамой, как бы ожидая наш ответ.

– Илия, подойди, не бойся, эта бабушка хочет угостить тебя мандаринами, ты ведь любишь мандарины?

Мой брат слегка осмелел, подошел к маме, пересыпал оставшиеся кукурузные зерна в мамину руку и потянулся к сетке, разделявшей террасу и сад.

– Хороший ты мальчик, Илия, раз подкармливаешь моих курочек. Значит сердце у тебя доброе, – старушка зорко посмотрела сначала на брата, потом на меня, отчего мне стало не по себе, но вида я не показал.

– Спасибо вам, – поблагодарила старушку мама, тем самым смягчив зависшую неловкую паузу.

Илия же поспешил скорее вернуться в дом.

– Берегите это доброе сердце, пусть оно вырастет большим, – напутственно сказала старушка, и поплелась, вяло шаркая грязными калошами по глубоко осеннему тихому саду.

ГЛАВА 2.ТАЙНА МАНЬЧЖУРСКОГО ОРЕХА

Интересно было наблюдать за этим садом.

Деревьев было много – ветвистых, с сильными плодами, напоенными солнцем и водой, что так щедро дарило небо в этих местах.

Но из всего сада сложно было не приметить его – дерево маньчжурского ореха.

Я никогда не видел такое дерево прежде, разве что в книгах, да и то наверняка путал его тогда с деревом грецкого ореха. Теперь ни за что его не перепутаю. Уверенный ствол, точно вертикаль слонового хобота, пущенная прямо в небо, накрытая щедрым пологом ветвей, а с ними – листья.

Листья ореха пропускали уютный осенний солнечный свет, оставляя лишь полоски пешеходного перехода на стволе.