Тайна мандариновой ночи

Мандариновые деревья с тихим восхищением смотрели на орех, ведь он был значительно выше, величественней и покойней.

Так было днем, когда вокруг было много свидетелей и света.

Ночью же сад накрывала таинственная немота. Небо глядело на сад, периодически моргая мелкими звездами. Все было расположено к покою, к благоговению и мягкому созерцанию.

Но однажды все в один миг переменилось.

Той ночью, в самом начале сада, что-то дрогнуло – зашевелилась, зашуршала…сама жизнь.

Приглядевшись, я смог узнать её… сгорбленную старуху, хозяйку сада, – даже во влажной темноте южной ночи ее издалека выдавал алый платок, туго затянувший морщинистый лоб.

Старуха стояла у калитки недвижимо, подозрительно недвижимо, как вдруг – пааааах, паааааах… – я просто не мог поверить глазам – она стала набирать обороты, ускорилась, точно на видео ускоренной перемотки, еще секунда… и… я не верю глазам своим! Это не она, точнее, не так! Теперь она – это не она…это девушка с длинными волосами, шокирующая своей молодостью! Ее глаза блеснули…затаилась…и врааааааз… она стала вертеться, точно механическая юла, раскрутилась до скрежета, до неуловимости взглядом, до момента, когда она… она уже птицей сидит, перед моими глазами, перед глазами, которые не могут поверить в происходящее.

На голове, увенчанной длинным алым пером отсвет луны, звезды играют в перьях, точно непослушные дети.

Сад вновь затих, остановился, сверкают в темноте ее глаза, они увидели меня, встретили, и тут же она резко вспорхнула…и улетела, улетела недалеко.

Она села на ветку того самого маньчжурского дерева.

И только сейчас я заметил, что его орехи рождают собою свет… такой явный, золотой свет….о нееееет, они золотые!! Золотые, словно начищенные монеты, только не плоские, а округлые, с крепкими маленькими боками в металлических выемках- тропках по всей поверхности.

Птица перелетала с ветки на ветку.

Птица искала именно их… нет, она не искала, – она знала, где находится каждый орех, и что ночью эти орехи превращаются в золото.

Своим заострённым крепким клювом она хватала каждый орех и уверенно несла, затем плавными (не как у суетящихся куриц) движениями тонких лапок расчищала листву, затем слои земли и клала орех туда, где ему было отведено место. Она его знала, это место – сразу у корней ореха.

«И земля поглотит семя, и семя взойдет золотым светом, и откроет, и подарит, и явит миру новое чудо, до того неочевидное, невидное, невиданное».

Птица знала секрет, теперь и я узнал его.