Тайна серебристого лимузина

Но я ведь иногда сплю по ночам, верно?

Берта рассмеялась:

– Вы прямо как мой папка! Он иногда даже не знает, какой на дворе день! А все говорят – он один из самых умных дяденек на свете!

– Дяденек? – удивился дядя Квентин, явно запутавшись, кем же его друг доводится девочке.

Все рассмеялись. Энн погладила дядю по колену.

– Всё в порядке, дядя, – сказала она. – Просто Берта говорит по-американски.

Но дядя Квентин её не слушал. Он заметил наверху стопки корреспонденции конверт с грифом «СРОЧНО» и сразу его схватил.

– Если не ошибаюсь, письмо от твоего папы, – обратился он к Берте. – Поглядим, что там.

Он вскрыл письмо, прочитал про себя. А потом обвёл всех взглядом.

– Это про тебя, э-э…

– Её зовут Берта, – терпеливо напомнила тётя Фанни.

– Про тебя, Берта, – продолжил дядя Квентин. – Должен сказать, твоему папе приходят в голову очень странные идеи. Право же, очень странные.

– Какие именно? – спросила его жена.

– Он пишет, что её, то есть тебя, нужно замаскировать, чтобы не обнаружили, – сообщил дядя Квентин.

Все изумлённо слушали. Берта вскрикнула.

– Ни за что! Я не ХОЧУ одеваться мальчиком! И не позволю остричь мне волосы. И не смейте меня заставлять! НИ ЗА ЧТО!

Глава 6

Несколько расстройств

Берта так расстроилась, что тётя Фанни решила действовать быстро и решительно.

– Квентин, оставь пока это письмо, – сказала она. – Потом почитаем и решим, что делать. А сперва спокойно позавтракаем.

– Я ни за что не позволю остричь мне волосы! – повторила Берта.

Дядя Квентин не привык, чтобы ему вот так вот перечили, и бросил на девочку свирепый взгляд. А потом посмотрел на жену:

– Слушай, ты же не позволишь этой… как там её… Белке…

– Берте, – в очередной раз подсказали ему.

– Я сказала: мы поговорим об этом после завтрака, – закрыла вопрос тётя Фанни, причём таким голосом, что даже дядя Квентин понял: лучше не возражать.

Он свернул письмо и вскрыл следующее, всё ещё хмурясь. Дети переглянулись.

Берта будет мальчиком! Вот это да! Если кто и не похож на мальчишку, так это Берта! Сильнее всех надулась Джордж. Да, она любила одеваться как мальчик, но уговаривать кого-то ещё поступать так же – больно надо! Она посмотрела на Берту, которая ела, едва сдерживая слёзы.