Тайна старого особняка

Особенно учитывая, что я наблюдал за тем, как мама ведет дела.

– Мотив и возможность? Что это значит?

– Мотив – у кого есть причина, чтобы совершить преступление? Возможность – кто физически способен совершить преступление? Преступником является тот, кто хочет получить сокровище. Сильно хочет. Это мотив. А возможность означает, что кто-то мог входить сюда и оставлять тут угрозы. Преступник должен иметь сюда доступ, чтобы провернуть это дело.

– Так, значит, мы должны выяснить, кто заинтересован в сокровище и при этом имеет возможность оставлять послания.

Элиза кивает.

– Давайте поиграем в дом, – внезапно предлагает Фрэнк.

– У нас сейчас нет на это времени, – Элиза берет его за руку. – Позже поиграем.

– Хорошо, – соглашается Фрэнк. – Но только если я буду ламой.

– Ламы не живут в домах, – возражаю я.

– В моем живут! И единороги тоже!

Я игнорирую его. Меньше всего мне нужно, чтобы он закатил истерику, услышав плохие новости по поводу существования единорогов…

Вдруг в коридоре появляется важного вида господин.

Он покрыт примерно пятью слоями одеколона. Запах такой резкий и сильный, будто он искупался в чистящем средстве. Беее.

Я кашляю и закрываю нос рукавом, пытаясь дышать через рубашку.

– МЭДДОК! – шепчу я громко. – Готов поспорить, это адвокат.

– Может быть, нам поговорить с… – Я не даю Элизе возможности закончить и кидаюсь к нему.

– Мистер Мэддок, сэр! – кричу я, и мы втроем бежим в его направлении.

Мэддок – мужчина средних лет с темными, сальными, зачесанными назад волосами. У него малоприятное угловатое лицо с таким острым подбородком, что им можно было бы вырезать ледяную скульптуру.

– Дети, – неприязненно произносит он.

– Если не возражаете, сэр, – обращается к нему Элиза, – мы бы хотели задать вам несколько вопросов.

– Вообще-то, возражаю. Мне нечего сказать детям. А теперь бегите играть.

– Эй! – возмущаюсь я. – У нас к вам важные вопросы!

– КАКОЙ ТЫ ЗЛОБНЫЙ ТИП! – добавляет Фрэнк.

Мэддок смотрит на часы и вздыхает:

– Как бы мне ни хотелось принять участие в вашей игре, дети, у меня есть важная работа. И нет на это времени.

– Это никакая не игра\ — восклицаю я. – Нас наняли, чтобы расследовать дело Гвиневры Лекавалье.

При этих словах Мэддок поднимает брови в недоумении:

– Неужели? – Адвокат удивленно ухмыляется и прислоняется к стене, как будто стараясь оставаться спокойным.