Тайнопись видений

– Астре! Ну что же ты мне не помогаешь? Ну что же ты бросил меня?

Горло вспухло, слюна стала вязкой, и говорить без боли не получалось, но Сиине хотелось заглушить звуки бурана. Она поднялась и побрела дальше, сбивая холодные сыпучие шапки с трав и разговаривая с братом. Снег выбелил окрестности, сделав сумерки немного светлее. Пришло время готовить укрытие, но Сиина все шла, а комок в груди продолжал давить дурными предчувствиями. Нужно было идти как можно дольше, пока еще получалось. Лавина снега не утихала – наступили те самые дни, о которых говорил Астре, когда за тридень вырастали высокие сугробы.

Сиина боялась не выбрать из них и задубеть в поле.

В голове мутнело, давно промокли гамаши, а в ботинки набились холодные опилки облаков, но порченая не останавливалась, чтобы вытряхнуть их. Ей почему-то казалось, что отдых ее убьет. Внутренний голос велел приниматься за убежище, но Цель требовала идти дальше, и Сиина повиновалась ей. Она знала, что черное солнце пока не опасно: небо укрыто завесой туч и скорее всего надолго.

Пурга душила не хуже песчаной бури, лишь изредка девушка могла разглядеть тающий вдали горизонт. Когда она подняла глаза в очередной раз, то оцепенела. Впереди светились огни. Далекие и мигающие из-за снегопада. Вот куда вела ее Цель.

Сиина обрадовалась. Не людям, а мысли о том, что рядом с селением есть сеновалы и можно спрятаться в стогу. Но мечта тут же разбилась о понимание – ометы давно убрали.

Сиина посмотрела на деревню, потом на высокие горы вдали, кудрявые от заиндевелых дубов.

Где-то там стояла избушка Зехмы, но сколько девушка ни старалась, не увидела среди гущи ветвей пятнышка оконного света. Поземка снова ударила в лицо. Сиина отерла его влажной варежкой и глянула под ноги. Они утопали уже по щиколотку и дрожали от слабости.

– Вот и все, – сказала она сама себе. – Вот и все.

В этот миг Сиина поняла, что не доберется до леса, а если и дойдет, на убежище не хватит сил. Она уснет под каким-нибудь деревом и замерзнет. А может, станет лакомством для волков или не успевших уйти в спячку медведей.

В деревне ее тут же распознают по уродствам и убьют, привязав к столбу на морозе, потому что дорог уже нет и никто не повезет порченую к Валаарию.

– Да что мне делать-то? – прохрипела Сиина, ударяя себя в грудь и падая в наметенный ветром сугроб. – И что мне теперь? Зря шла? Вот так и умру? Прямо тут?

Она легла на спину и смотрела, как из темноты летят, пританцовывая, озорные снежинки.