Тайнопись видений

Цель сдавливала грудь, и Сиина вдруг, впервые в жизни, так разозлилась на нее, что закричала:

– Не дождешься, поганая!

И, кое-как поднявшись, пошла к деревне.

– Устала я от тебя, – всхлипнула порченая, держа руку у груди, где пульсировал липкий комок. – До смерти устала. Если я умру, ты со мной сгинешь. Так что говори, поганая, в какое место идти и где спрятаться лучше. Я обещала ему выжить. У меня, кроме этого обещания ничего для него нет.

Оставшийся путь до деревни Сиина преодолела в потемках: в домах затворили ставни, спасаясь от холода и затмения.

Чужое место встретило Сиину лаем собак, и целая стая псин бросилась на девушку, едва та ступила за ворота. Они неслись черным потоком, неистово бреша. Наверное, на время затмения их отвязывали, чтобы гоняли лис, которые были падки до местных курятников.

Оцепенелая, замученная Сиина вмиг представила, как ее валят в сугроб и грызут до крови. Как распахиваются ставни домов, хлопают двери и наружу выбегают люди. Липкий ком разросся и заполнил грудину.

От него сперло дыхание. Сиина стояла, глядя на звериные оскалы и захлебываясь приступом. Когда первая собака подскочила и вцепилась в ногу, Сиина закричала. Ком сжал легкие и, лопнув, разошелся по округе кольцами страха, ударил в дома и ворота. Люди за стенами испуганно охнули, псины заскулили и все, как одна, помчались прочь, поджав хвосты. Сиина стояла зареванная и обезумевшая от ужаса, пока ноги не подкосились.

«Вот сейчас, – думала она.

 – Сейчас они выскочат и найдут меня. А я даже встать не могу».

Но никто не вышел, а ставни так и остались закрытыми. Снег падал на плетни, увитые сбросившим листья виноградом. На чей-то дырявый сапог, повешенный на забор, на крыши нахохлившихся избушек, на ступени крылец, где после чернодня устанешь размахивать метлой. Вьюга все кружила, и Сиина вдруг поняла, что страха в ней нет. Он весь вышел, а внутри не осталось ни капли. И хотя от жара плавилась голова, девушка сообразила – люди не покинут дома в такое время, собаки испугались, а пурга поможет скрыть следы, и если порченая где-нибудь спрячется, ее никто не заметит.

– А ну-ка подскажи мне, – шепнула Сиина. – Ну-ка подскажи, куда идти. Живо подсказывай. Вон в тот двор? Или в тот?

Она встала, опершись о столб, и глянула на один дом, потом на соседний. В груди неприятно защемило. Тогда порченая принялась осматривать другие усадьбы, подмечая, как сделаны сараи.