Тайнопись видений

– Немножко не пойдет. Богатым господам не как попало стряпать надо, а всякие блюда роскошные вроде поросей с яблоками. Ну или рыб в сметане.

Желудок протяжно заурчал.

– Эх, ладно, чего тут у нас? О! Плотники нужны!

– Где? – встрепенулся Илан.

– А вот! Так, эту мы отвяжем. Смотрите все сюда. Будем искать дом с таким же знаком на воротах.

Генхард продемонстрировал его порченым, потом сунул ленточку за пазуху и вернулся к изучению столбов.

– Так, это не то. И это. Это тоже. Чего-то и выбрать нечего…

– А ты говорил, работы полно, – тут же заклацал челюстями Вобла.

– И полно! Каждый день ленты новые привязывают. На сегодня одну нашли. Хватит нам. Пойдемте.

– Будем искать дом со знаком? – робко спросила Яни.

Ей никак не хотелось в город. Генхард нахмурился, почесал подбородок.

– Ладно, я пока сам пойду. Вы же глазеете на людей, как дикие. Еще и в стороны шарахаетесь. Лишний раз народу не будем показываться. Спрячьтесь вон за те кустья и меня ждите. Я схожу, разведаю, что да как.

Про работу узнаю и поищу, где нам на первое время остановиться. Потом проведу вас по местам, где потише. Яни, дай сюда денежку.

Вобла зыркнул с подозрением и начал пытать Генхарда каверзными вопросами, но ничего не добился: вороненок не врал.

– Ты смотри там, без нас пироги не лопай, – предупредила рыжая, шмыгнув носом.

– Нашла чего ляпнуть, – буркнул недовольный Генхард. – Герой я или не герой?

Мгновение спустя он шагал вдоль стены, выискивая лазейку. Только дурак станет тратить драгоценную монету на проход через городские ворота.

Для шустряков обязательно найдется где-нибудь щель. Она и нашлась – посреди свалки. Заваленная мешками, почерневшими досками и куриными перьями. Курицы тут тоже валялись, здорово кем-то погрызенные. Наверное, хворь какая приключилась, и хозяин поспешил выбросить больных птиц.

Свято место пусто не бывает, так и свалка не сдалась без боя. Сначала пришлось прогнать собак. Воронье тоже мешало, но и с ним Генхард не церемонился.

Расшугал всех и взялся освобождать проход. Минуту спустя он поранил палец ржавым гвоздем, весь измазался в какой-то гадости и стал окончательно похож на хозяина плесневелых угодий. Повезло уже с тем, что холод глушил запахи и помоям гнить не давал.

Дыра была узкой, но парнишка и сам неширокий – просочился без труда и оказался в переулке. Там он спешно отряхнул штаны, сунул руки в карманы и отправился изучать незнакомые места. Народу в такую рань почти не было.