Тайнопись видений

Если лицом вышел – в рабство схватить могут. А нет, так вспорют кишки, и дело с концом.

Заночевали все же в лесу. Оказалось, что Вобла проклятый даже из сырятины костер палить умеет. Накопал трухи в пнях, грибы какие-то отодрал с деревов, сообразил одно с другим и подпалил. И такая рожа у него стала противная, как будто из-за дуба вышел соахиец и назвался Марховым батькой. И никто не заметил, что огонь – это Генхардова заслуга. Он же не дурак! Даже впопыхах догадался кресало с собой взять и кремень.

– Ишь, как мордами засияли, – пробормотал обиженный вороненок, наблюдая за просветлевшими при виде костра лицами порченых.

 – А без меня уже и померли бы давно.

– А какой ты хороший! – прижалась сбоку Яни. – И все у тебя есть!

– Да чего ты за меня цепляешься, как белка за орех? – проворчал Генхард, но прогонять девчонку не стал и теперь тоже щурился на пламя с удовольствием.

Когда ветки разгорелись, Марх с Иланом зажарили, не хуже охотников, зайца с желудями, и настоящая вкуснятина вышла. Генхард еще и посмеялся от души над тем, как Яни с Рори животинку оплакивали, прежде чем слопать.

Марх им чуть не насильно мясо в рот пихал. Потом легли спать в укрытие, надышали и обнялись друг с другом. Вроде и тепло, а за чернодень задубели, как цуцики. Генхард раньше всех проснулся, отцепил от себя Яни, выглянул наружу и охнул. Глаза болели от белизны: выпал первый снег, и все кругом стало пушистым, сияющим, праздничным.

До нужного места целый день добирались. Сначала пару деревушек прошли, где жители подсказали, куда путь держать.

Порченые на крестьян с таким страхом смотрели, что Генхард боялся, как бы не бросились наутек.

Город показался на горизонте ранним утром. Главные ворота почти не видать было из-за тумана. Снег чуть подтаял, и под ногами чавкала грязь, делая ботинки весом с еще двух Генхардов. Возьмешься стаптывать да стряхивать, а ошметки летят куда попало. Иные прямо в рожу. И ладно, если в свою, а не в Мархову, а то как схлопочешь от Воблы леща по шее.

Серая громадина стены из каменюг здоровенных тянулась в обе стороны от ворот и плавно уходила в белую дымку.

Генхард первым делом подошел к пестрым столбам-вестникам и стал разглядывать привязанные к ним ленты. Его интересовали синие. Они означали, что кому-то нужны работники.

– Так. Кузнецов у нас нету, – пробормотал он, увидев рисунок на конце первой тряпицы. – Или есть?

– Нету, – ответила Яни, заглядывая ему за спину.

– А стряпухи?

– Немножко. Меня сестра учила.