Тайны веков. Сказка

Громкий шум, ранее слышимый равномерно с разных сторон, слева явно усилился. Почудилось, будто по направлению к ним сквозь завалы деревьев упорно ломится носорог. Без промедления, схватив Анечку в охапку, Андреич укрылся с ней под раскидистым деревом с широкими листьями, напоминающими увеличенную в полсотни раз копию листьев травы для газонов, мятлика лугового, который Андреич изучал в школе на уроках ботаники, и за правильный ответ получил заслуженную пятерку. У него в голове начала формироваться какая-то важная мысль, но она перебилась появлением из чащи деревьев невообразимых чудовищ, передвигавшихся на шести членистых лапах.

На большой голове чудовища с разных сторон блестели черным антрацитовым цветом огромные глаза, из верха головы топорщились членистые, как и ноги, усищи с ворсинками по всей длине, и покачивались из стороны в сторону в такт качания туловища. Из щек головы росли костяные получелюсти с зазубренной внутренней частью, острыми концами соединяясь впереди головы. Членистая шея за головой превращалась в заросшую длинной рыжей шерстью спиногрудь, которая, справа и слева, опиралась о землю на три членистые лапы. Заканчивалось тело членистоногого объемным черным брюшком соединенным тонким членистым перешейком с головогрудью. Увиденные чудовища были ростом с Андреича. Они безостановочно двигались в нужном для них направлении. Каждый что-то нес, или тащил. Кто-то сухой ствол дерева, кто-то пожелтевший лист в три раза больше размером, чем несущий его. Четыре чудовища, подхватив передними лапами длинное кольчатое тело пятого страшилища, не напрягаясь, несли его в том же направлении. Кольчатое страшилище иногда начинало извиваться в лапах несущих его чудовищ, то увеличивая, то уменьшая длину передней и задней части своего тела, но бегающее вокруг страшилища чудовище помельче своих сородичей, кусало его за бок своими зазубренными получелюстями, и страшилище затихало. Треск и шум стоял на всю округу. На всякий пожарный случай, Андреич закрыл ладонью рот Анечке, которая со страхом и любопытством смотрела на чудовищ, опасаясь, что она может закричать. На счете двадцать чудовища закончились, притоптанная ими трава и согнутые листья деревьев на глазах восстанавливали свою первоначальную форму. И тут-то в мозгах Андреича щелкнуло, мозаика из названия газонной травы, что Андреич изучал на уроках ботаники, и слова «членистоногие» с уроков биологии сложилась в картину, которую можно было бы назвать одним словом, то ли «приплыли», то ли «попали».