Тайны веков. Сказка

А то, что они попали, это было точно. Андреич предположил, что при потере памяти они с Анечкой и всеми своими вещами и одеждой уменьшились в несколько десятков раз и оказались у себя во дворе, в высокой, высокой траве, которая им сейчас кажется деревьями. Чувствуя себя Робинзоном Крузо из сказки Даниэля Дефо, тем более, что Пятница уже имелась в лице сестренки Анечки, Андреич решил, что раз его и Анечкины переживания делу не помогут, то надо приспосабливаться к данной ситуации и искать меры выхода из нее. А мера может быть простая, как попали в этот мир, возможно, так же можно и возвратиться.

Прокручивая в уме все события, предшествующие их попаданию в травяной мир, он сообразил, что всему виной тот порошок темно-бурого цвета из блестящей коробочки, найденной Анечкой. Анечке он ничего говорить не стал, а блестящую коробочку у нее забрал под надуманным предлогом и спрятал у себя в кармане брюк. Его размышления были прерваны испуганным писком сестренки. Она пыталась оторвать его ладонь от своего рта одной рукой, а другой показывала вверх, на листья дерева.

– Анечка, ты уже большая девочка, какие могут быть крики, говори потише, я тебя услышу, – успокаивающе говорил Андреич, убрав руку от лица Анечки, а сам посмотрел вверх.

По листу дерева спускалось громоздкое бочкообразное недоразумение на тоненьких ножках, но самое удивительное, оно было прозрачным. Сквозь прозрачную гладкую кожу с редкими вкраплениями торчащих волос были видны все внутренние органы недоразумения. Когда оно приблизилось к ним на расстояние вытянутой руки, Андреич уколол его перочинным ножом.

Оно беззвучно вздрогнуло, выпустило из задней части тела белесоватую лепешку густой жидкости и, развернувшись, резво убежало опять на верхушку дерева. Анечка радостно захлопала в ладоши и звучно прошептала,

– Ула, ула, мы победили! А влаг обкакался.

– Вот так мы всех наших врагов разгоним, а сами будем жить, да поживать, да добра наживать. А сейчас будем искать дорогу к дому. – Искренно обнадежил сестру Андреич, хотя душу его глодало огромное сомнение.

Кроме ответственности за порученное дело и проявления мужества в неблагоприятных обстоятельствах, Андреич прилагал все силы для приобретения твердой убежденности в исполнении их почти безнадежного дела, возвращении в родной мир. Поэтому запретил себе даже думать о невозможности возвращения. Он молча, про себя, твердил: «мы возвратимся, мы возвратимся», и заставил Анечку тоже повторять эти слова.