Тайрин. Семь прях. Книга 3

А Аута уже выбрала кисточку, окунула ее в воду, потом в желтую краску и провела по листу уверенную линию. Бьёке же долго рассматривала картинку в книге, вертела так и эдак, будто делала какие-то замеры.

– Ну же, – поторопил Тайрин Тумлис.

– Я не умею рисовать.

– Никто тебя и не просит! Рисовать – удел избранных, дурочка. Тебе надо перерисовать вот эту картинку! Просто смотришь на нее и повторяешь вот тут.

Легко сказать! Тайрин взяла кисточку. Опустила в воду, потом в желтую краску. Она решила, что если будет делать все как Аута, то, может, ее и не выгонят сразу.

Но через полчаса на листе Ауты оказалась почти точная копия картинки из книги, у Бьёке что-то очень похожее, а у Тайрин – просто цветные кляксы.

– Да… – процедил Тумлис.

А Кинату засмеялась:

– Да ладно, это только первый день. Научится. И потом… в мастерской полно другой работы, не всем же быть рисовальщицами.

И она вернулась к своему столу. Тайрин показалось, что в нее бросили камень, хотя Кинату вроде бы вступилась за нее перед Тумлисом.

– Перерисуй еще раз, – сказал он Тайрин. Потом повернулся к Ауте: – Ты можешь потренироваться на картинках посложнее, сейчас Кинату найдет тебе…

– Найди сам, я работаю! – тут же ответила Кинату.

– А ты… – Тумлис посмотрел на Бьёке. – Да, ты тоже попробуй еще раз.

– У меня же хорошо получилось, – насупилась Бьёке.

– Хорошо, но не точно. Курица совсем другого оттенка коричневого, а крыша дома у тебя почему-то изумрудная, а не сине-зеленая…

– Изумрудный и есть сине-зеленый.

– Нет! – гаркнул Тумлис. – Вовсе нет! Надо уметь различать оттенки, иначе проку от тебя не будет! Садись и повтори! Точь-в-точь!

Пришел мастер Гута, посмотрел их работы, удивленно приподнял брови, взяв в руки рисунок Ауты.

– Где ты училась рисовать, девочка?

– Нигде, мастер Гута. Я просто умею.

– Прекрасно.

Потом он посмотрел на рисунок Бьёке, молча кивнул и отложил. И долго-долго разглядывал то, что оставила на листе Тайрин.

– Никуда не годится, – сказал он наконец и посмотрел на нее то ли сердито, то ли брезгливо.

 – Рисуй эту же картинку еще раз.

– Я не умею рисовать, мастер Гута.

– Значит, придется научиться! – рявкнул он.

И Тайрин поспешно схватила кисточку. «Молчи, терпи, здесь танцуют литы, и ты тоже должна быть здесь».

– Кинату, – уже спокойно сказал мастер Гута, – когда закончишь свой рисунок, займись этой неумехой. У нее хорошее чувство цвета, но она совершенно не видит структуры предметов.