Тайрин. Семь прях. Книга 3

Кинату поднялась сразу, будто пять минут назад не говорила Тумлису, что работает. Она взяла из шкафа другую книгу, где были одни картинки, без текста, и сказала:

– Начнем с азов.

Мастер Гута кивнул:

– Освобождаю тебя от основной работы, пока не научишь ее выводить точные линии.

– Да, мастер Гута.

Вечером дома только и было разговоров, что о первом рабочем дне Тинбо и Тайрин.

– Мой мастер над стеклом такой добрый! Он всю жизнь работает со стеклом, хотя сам из богатых книжников, а еще он своего сына привел в мастерскую, тоже как подмастерье, представляете? И сказал, что надо всему учиться с детства, чтобы потом стать настоящим мастером.

Его сына зовут Лайпс, ему тоже десять лет, мне он сразу понравился, и мастер над стеклом сказал, чтобы мы его сына считали за своего, чтобы были скорее друзьями, чем…

– Не очень-то верь этому, – усмехнулась Эйла. – Они часто так говорят, а потом три шкуры с тебя спустят, не посмотрят, что вы с его сыном лучшие друзья, одна семья и так далее.

Тинбо нахмурился, но отец сказал:

– Эйла права, сын. Книжники – это книжники, а мы – это мы. Твоя семья здесь.

– Он же не совсем книжник, он мастер над стеклом.

– Все, кто умеет читать, – книжники. Ты сам прекрасно знаешь, как они относятся к хофоларам и остальным.

Тинбо нахмурился. Лайпс и его отец ему очень понравились, сразу видно.

– Ну а у тебя как сложился первый день, белочка? – спросила мама у Тайрин.

Та пожала плечами.

– Мой мастер над словами старый, злой и противный.

Рисовать у меня не получается, но он почему-то не отправил меня к подметальщикам, а заставил учиться. Очень скучно!

Все рассмеялись, только бабушка проворчала:

– Нашей белке все бы скакать.

– Неужели ты бы хотела пойти к подметальщикам? – спросила мама.

– Я бы хотела в театр, но уж если нельзя… то да, у подметальщиков лучше! В Библиотеке такие огромные залы! Такие широкие лестницы! Можно подметать и танцевать, а тут сиди за столом и выводи дурацкие линии!

Все опять засмеялись.

Тайрин уже хотела обидеться на них, но папа сказал:

– Ничего, Тайрин, привыкнешь. Выбора все равно нет: попала в Библиотеку – слушайся своего мастера над словами и будь хорошей девочкой.

Так начались мучения Тайрин. Руки казались тяжелыми и деревянными, перо и кисть не слушались, не могли вывести прямую линию, все время пытались вильнуть в сторону, а если что-то и получалось хорошо, то хорошо это было только в глазах самой Тайрин.