Танец маленького динозавра

Всё это ему сейчас казалось скучным, давно надоевшим. Даже обманом, о котором он только-только догадался. Ну, действительно: что это за костёр, рядом с которым стоят два-три огнетушителя? Наготове! Если со всех сторон только и слышно: «Ребята! Подальше от огня!» И картошку-то пекут воспитатели. А потом раздают. Как в столовой…

Иван зло ткнул кулаком в угол подушки, повернулся на другой бок.

Он уже начинал дремать, как вдруг, неожиданно, вспомнил о Лагуне. Он даже вздрогнул и тут же забыл лицо физрука, красные столбики огнетушителей…

«Лагуна… Но попробуй туда доберись, и чтобы тебя не застукали…» – пронеслось у него в голове.

В Лагуну вела всего лишь одна узкая тропа. Обходить её было трудно и хлопотно: тропу прижимали к воде озера высокие каменистые осыпи. А ходу туда было минут десять каких-то. Лагуна, так её называли, представляла собой большую бухту, обрамлённую серыми валунами. Редкая цепочка валунов, выставив мокрые чёрные лбы, тянулась полукругом метрах в ста от берега. Цепочка походила на оградительные боны.

И вода здесь – сразу уходила глубоко, нырять можно было без опаски с любого камня. Сюда ходили купаться только взрослые. Пытались кое-кто из ребят старших отрядов, но попытки эти оказывались напрасными: на пути смельчаков вставал Дижон. Он подавал голос, помогая обнаружить и «схватить нарушителя границы». Когда пойманного вели к начальнику лагеря, сбегались все, кто был рядом. Они окружали «нарушителя», считая себя «подоспевшими пограничниками». Ещё в прошлом году Иван и сам бывал не раз таким «пограничником».

Теперь он думал (так думали, наверное, и те смельчаки), как перехитрить собаку. Можно было бы пуститься в долгий обход осыпей, но ведь это сколько времени понадобится. Ради нескольких минут?.. К тому же всё равно, когда начнёшь спускаться вниз, собака может учуять. А ещё надо было вернуться незамеченным. Перехитрить Дижона. Но как? Ничего в голову не приходило. Но заснул Иван с твёрдым намерением попробовать. Ведь Дижона и его хозяина он знал. Знал, как ему казалось, лучше других.

Начал с того, что чаще стал заглядывать в домик сторожа Терентия Васильевича. Тот расспрашивал Ивана о доме, о школе, о лагерном житье-бытье. Когда сторожа не мучили старческие недуги и дававшие о себе знать раны, когда он был в добром настроении, он любил добродушно посмеяться над кем-нибудь из знакомых. Скажем, над поваром Игнатьевым, изображая его испуг, с каким он бросался к плите: не переварилось ли в котле, не пережарилось ли на противне.