Тараканья охота

Он съел целую тарелку овсяной каши и попросил добавки – впрок! Овсяную кашу, в отличие от большинства детей и взрослых, Пашка очень любил, в основном за то, что после неё очень долго не хотелось есть. Сделав это открытие, Лопухов перед ответственными мероприятиями – обороной форта или «кругосветным» путешествием вокруг острова – всегда съедал пару тарелок овсянки. А Пашкина мама была довольна, что ей не нужно объяснять сыну пользу медленных углеводов, которые содержатся в крупах. Но она ему всё равно о них рассказала, чем очень рассмешила.

– Я знаю, почему они медленные, – авторитетно заявил Пашка, – потому что кашу почти никто не любит, и она лезет в рот очень медленно и очень медленно пережёвывается.

– Нет, – запротестовала мама. – Это потому что сахар из неё медленно поступает в кровь. А не как из этих ваших кока-кол да чипсов.

– Мааам, ну прекрати. Или в честь Первого сентября уроки начинаются и дома тоже?

– Не умничай. Мать плохому не научит. И пойдём уже расчёсывать твои колтуны.

Не пугалом же огородным в школу идти.

Мама битый час пыталась укротить Пашкины вихры, которые всё время задирались и топорщились, обнаруживая бунтарский и свободолюбивый характер своего обладателя. Наконец, после маминого «колдовства» над ним, Лопухов увидел своё отражение в зеркале: с уложенными гелем волосами, в новом костюме и даже при галстуке, с носовым платком в нагрудном кармане и букетом цветов в руках.

– Это я что ли? – не узнал он себя. С одной стороны, Пашка чувствовал себя настоящим джентльменом.

А с другой, чувствовал, как галстук режет шею и жмут лаковые ботинки, после любимых кед казавшиеся кандалами. Лопухова не покидала мысль поскорее снять эту «бесову одёжу». И он уже мечтал, как вновь запрыгнет в рваные джинсы и папину тельняшку и отправится с Дарданеллой на поиски новых приключений.

Пашка подошёл к Лёшкиному дому. Друг ещё не вышел. Лопухов позвонил:

– Ну ты где там?

– Ща, сумку спортивную собираю. Сегодня тренировка по рукопашному после уроков.

Через минуту спущусь, – быстро ответил Калинин и «отключился».

«Сейчас меня на смех поднимет за такой наряд», – переживал Пашка.

Ровно через минуту распахнулась дверь подъезда, и появился Дарданелла: в джинсах (хоть и не рваных), в рубашке цвета хаки, со спортивной сумкой наперевес. На голове у Лёшки красовалось непонятное сооружение, то ли гнездо, то ли минимакет атомного взрыва: волосы его были взъерошены и торчали в разные стороны.