Татарские сказки

Со страху ухватил кобылу за её белую гриву, пальцы так сжал, что и хотел бы отпустить, но уже не смог бы. А кобыла вздыбилась и понесла дурачка по полю: земля дрожит, пыль столбом летит, – не по нраву ей такая ноша пришлась. И так она дурачка скинуть пыталась, и эдак: и по земле каталась, и над землёй скакала, – а тот с перепугу так вцепился в неё, будто прилип. «Эх, где наша не пропадала», – думает дурачок, а сам только крепче кобыле в бока ногами упирается.

До самого рассвета скакала кобыла – Белая Грива по полю с дурачком на спине.

А когда первые солнечные лучи заиграли на траве, остановилась она вдруг и… молвила по-человечески:

– Ну, отважный юноша, одолел ты меня, отныне я буду тебе служить верой и правдой: сделаю, что прикажешь, повезу, куда повелишь.

А дурачок ей говорит:

– Вези меня тогда к отчему дому, Белогривка.

Подъехал юноша к своему дому верхом на громадной белой кобылице, отец с братьями от изумления рты пооткрывали: больно хороша была Белогривка. Отец на дурачка не нарадуется: ишь ты, и с него оказывается толку добиться можно.

Дали младшенькому каши полный горшок, хвалить начали – он и доволен.

Слух о красавице Белогривке быстро разлетелся. Начали соседи собираться – на кобылицу полюбоваться. Очень красива была пойманная кобылица, но вот только ещё и очень прожорлива: съела все зимние запасы корма у крестьянина за пару месяцев, – а приручить ему её так и не удалось. Один дурачок ею командует, а других она к себе и не подпускает.

Когда весь овёс и пшеница у крестьянина кончились, решил он продать Белогривку, потому что жили они небогато, и прокормить лошадь, которая ест, как целый табун, вряд ли бы могли.

Сыновья-то старшие отца поддержали, поняли, что скоро самим есть нечего будет, коли так дело дальше пойдёт. А вот дурачок ничего слышать не хочет: полюбилась ему белая кобылица, не желает он с ней расставаться. Но раз уж он был дурачок, то братья его и спрашивать не стали – объявили по всей округе, что продаётся чудесная кобыла. Много людей на неё глазеть приходило, а вот купить никто не мог: и стоит кобылица дорого, и ест с утра до ночи, – у кого ж из простых людей такие средства найдутся, чтобы такую кобылицу содержать? Не нашли покупателя и среди баев.

Решил тогда крестьянин, что такая красивая лошадь может принадлежать только самому падишаху. Ведь и кобыла хороша, и падишах богат. Стал крестьянин со старшими сыновьями в столицу собираться. Зовут дурачка, а тот, знай себе на печи полёживает, и ухом не ведёт.