Татарские сказки

Отец его торопит:

– Сынок, седлай свою кобылицу, поедем продавать её самому падишаху.

Дурачку же лошадь продавать неохота, вот он на печи и лежит: понимает, что кроме него никто её из стойла вывести да оседлать не сможет. Отвечает дурачок отцу:

– Сами седлайте, да сами поезжайте, моё дело сторона, я лучше на печке погреюсь.

Отец взял кнут и пригрозил дурачку:

– Сам не пойдёшь, силой поведём.

Понял младший сын, что никак ему не отвертеться, и говорит:

– Хорошо, батюшка, будь, по-вашему. Только вы езжайте вперёд, а я кобылу оседлаю, да за вами поеду.

Старшие братья решили, что дурачок их перехитрить хочет, посулили ему тумаков, ежели он ехать передумает, да и двинулись в путь. Дурачок же, как лежал на печи, так и остался лежать. Семь дней лежал, бока грел, а на восьмой слез с печи, оседлал свою Белогривку, и помчался на ней вперёд быстрее ветра. Белая кобылица под хозяином летит, словно на крыльях. В один миг дурачок догнал своих братьев и отца, а те только диву даются: они целую неделю скакали, а младший в один миг их догнал.

А дурачок дальше несётся, ветер обгоняет, по сторонам смотреть едва успевает. Вдруг увидел он яркий-преяркий свет впереди на пути, осадил свою Белогривку, чтобы получше разглядеть, что это там так сверкает. Оказалось, это птица Семруг-кош ужинает: когтями добычу терзает и в клюв отправляет. Дурачок-то был не глуп: схватил птицу Семруг за хвост, что прямо перед ним сверкал. Семруг-кош взлетела выше, распростёрла свои огромные крылья по всему небу, а перо из её длинного хвоста у дурачка в руке и осталось.

Красивое оказалось пёрышко – так и сияло на солнышке. Положил младший крестьянский сын перышко за ворот, да и пустил снова кобылицу свою вперёд. Едва успел глазом моргнуть, как домчала его Белогривка в столицу, где высился дворец падишаха. Обомлел дурачок, глядя на дома красивые, базары богатые, площади многолюдные – никогда в жизни ему такое и не снилось даже. Так дурачок засмотрелся по сторонам, что видеть не видит, какая за ним толпа собралась – на его белую кобылицу полюбоваться. Все, кто был в городе, сбежались поглядеть на красавицу-лошадь: и богатые баи и заморские купцы и босоногая детвора, – всем охота на такой кобылице поездить-пощеголять, себе на конюшню пригнать.

Дурачок с кобылицы слез, и сидит, ждёт, когда братья и батюшка до столицы доберутся. Не умел Дурачок считать, и не заметил, сколько дней прошло, когда, наконец, родные его в городе объявились.