Ведьма и закон. Рождение легенды

Окажись в летаргии у системы любое иное создание, она бы побоялась навредить, или хуже того, убить, но феникс – редкое и уникальное воплощение вечности. Они неуязвимы, смерть приходит к ним только тогда, когда они сами того пожелают, а значит, навредить простым разрушением Руся не могла.

Дом вздохнул в последний раз и затих.

Лик успел добежать до Рыжика и подхватить ее до того, как она упадет. Потеряв контроль, пыль взвилась в воздух и тут же осыпалась, покрыв все вокруг тончайшим серебристым слоем. Ликург осторожно прижал к груди бесчувственное тело Рыжика.

Шут за спиной тоже признаков жизни не подавал.

– С ней все в порядке. – Дингир дошел до разбитой капсулы и с любопытством заглянул внутрь. – Я имею виду твою Марусю. Хотя и со второй тоже ничего страшного.

Гуниду вытащил спящую огненную деву.

– Ты когда-нибудь видел Жар-Птицу?

Лик отрицательно покачал головой, отошел в сторону, присел на пол и начал поглаживать Русю по щеке.

– Девочка моя, – ласково шептал он. – Я же просил…

– А я видел.

Не эту конкретно, но они все создания глубоко неприятные. Будить не советую. Лучше уж со змием связаться.

– Могу познакомить, – простонала Руся, приоткрыв глаза.

– Да? – Гуниду оторвался от созерцания золотых переливов на коже феникса. – С Вуколой?

– С ним, – ответил за подчиненную Ликург. Он снова бережно приподнял Марусю. – Пойдем.

– Поздно. Мы с ним уже знакомы. Зато теперь понятно, откуда в ней это потрясающее отсутствие страха перед сильными мира сего.

Кабы я с огнедышащим рос, тоже бесстрашным вырос.

– Я не говорила, что с ним росла, – прошептала Руся.

– Опс! – Как будто сожаление, но в голосе Гуниду не было и намека на оное чувство. – Лишнего сболтнул.

В коридоре путь богам преградила юная волчица, что привела гостей в сердце дома. Маруся ее увидела, когда глаза открыла и голову повернула, чтоб понять, почему остановились. Теперь образ девушки стал отчетливее и больше не колебался. Многочисленные раны, порванная одежда и печальный одинокий взгляд.

Волчица подплыла к Гуниду и взглянула на спящего феникса.

– Тридцать три – столько нас было. Тридцать два – столько нас стало. Сосудов было только девять. Тридцать третья – она. – Волчица подняла глаза на Марусю. – Теперь я могу говорить прямо – за это спасибо. Но вы не закончили.

– Почему? – тихо спросила Руся.

– Найдите нас, – прошептала девушка, растворив свое маниту в стенах.

– Неординарно, – восхитился Дингир.