Творцы чудес

Иногда Эрнест хмурился – прямо как его брат, – и тогда Тильф не мог сдержать улыбку от мысли, каким серьёзным и обстоятельным станет этот мальчик, когда вырастет.

Как-то раз, когда отец уехал на несколько дней в столицу, на очередное заседание Совета Магов, а особняк уже готовился ко сну, когда на небе, чёрном как смоль, появились звёзды размером с яблоко, старший брат – в будущем непременно великий волшебник, о котором будут с придыханием говорить в столице, – тихонько, стараясь не скрипеть половицами, пришёл в детскую.

– Не спишь? – полушёпотом спросил Тильф, но вопрос был лишним: в карих глазах Эрнеста отчётливо читался восторг. Мальчик поспешно покачал головой, и его вороные кудри закачались из стороны в сторону. – Я пришёл рассказать тебе сказку на ночь.

Эрнест деловито поправил подушки, уселся поудобнее, натянув одеяло до самого подбородка, а Тильф поставил рядом с кроватью маленькую трёхногую табуретку, вырезанную из бука специально для маленького мальчика и неудобную для подростка.

Пусть так: никакие неудобства не могли помешать братьям.

Комната тонула в полумраке, и тёплый жёлтый свет свечи скользил по резным ножкам кровати, по бархату балдахина, по портьерам, мерцал на лицах братьев. Тильф несколько раз сжал кулаки, разминаясь: он любил оживлять героев своих произведений магией, а поскольку из всех стихий лучше всего управлялся с огнём, то и иллюстрации его были сотканы из пламени.

– Я придумал для тебя сказку про маленькую птичку, живущую в далёких-далёких туманных лесах, – начал Тильф, и с кончиков пальцев его тотчас же вспорхнула птичка, мерцавшая голубым пламенем.

Птичка, маленькая и юркая, деловито паря над ладонью подростка, оглядывала всё вокруг, и Эрнесту сразу захотелось коснуться её крохотных пёрышек. Мальчик даже потянулся к ней рукой, но старший брат вовремя его предостерёг:

– Не стоит этого делать. Пусть эта птичка и выглядит безобидной, но прикосновение к ней смертельно опасно, – птичка неожиданно раскрыла свои маленькие крылья, захлопала ими быстро-быстро, как будто собиралась взлететь, и вдруг вся сжалась, а после с лёгким хлопком растворилась в воздухе – заклинание перестало действовать.

Тильф ненароком вытер вспотевшую от жара ладонь о штанину, улыбнулся брату и продолжил: – А историю, которую я хочу тебе сегодня рассказать, я назвал «Полёт Ифриты».