Творцы чудес

Птичка, ничуть не растерявшая привычную гордость, смахнула крылышком слёзы, выпрямилась и смущённо, но громко, проговорила:

– Я попробую! Не уверена, что получится, но я попробую!

– Пробуй, маленькая Ифрита, – отозвался туманный лес. – Пробуй, а мы поддержим. И тогда всё обязательно получится.

С тех пор птичка каждый новый день старалась вести себя чуть лучше, чем накануне. Пусть перья её со временем вновь наполнились ядом, но, даже несмотря на это, каждый знал, что у маленькой Ифриты большое сердце, и никому не нужно было это доказывать.

Вскоре молва о необычайном характере птички из туманного леса облетела даже дальние земли, которые Ифрита не смогла бы вообразить и в самых смелых мечтах. Истории о ней дошли и до пары журавлей, улетевших далеко-далеко в холодные края.

А вместе с новостями в края морозов пришла весна.

* * *

– Ну как? – робко поинтересовался Тильф. Эрнест был его главным критиком, главным слушателем: в конце концов, каждую сказку молодой маг писал ради младшего брата.

Мальчик нахмурил маленькие бровки.

– Братик, если птичка была такая вредная и постоянно говорила обидные вещи, почему же она расстраивалась, когда маг стал к ней так относиться?

Тильф улыбнулся. Эрнест всегда задавал необычные вопросы, на которых юный автор обычно не заострял внимания.

– Она, может, и была язвительная, но всё принимала близко к сердцу. Не удивляйся, так часто бывает, ты ещё не раз с этим столкнёшься. Ифрита была очень маленькая и только так могла защититься, но как только стало ясно, что угрозы ждать не стоит, она смогла открыть своё сердце окружающим.

Эрнест с видом глубочайшей задумчивости скрестил ручки на груди. Мальчику нравилось разбираться в историях старшего брата, и он не стеснялся задавать мучившие его вопросы. И хотя Тильфу было каждый раз немного неловко выставлять на суровый суд младшего брата свои сказки, он никогда не уклонялся от прямых вопросов мальчика.

– А я могу встретить маленькую Ифриту в Олиттском лесу?

Поместье, в котором жили братья, находилось совсем рядом с величественным Олиттским лесом, в котором росли преимущественно корабельные сосны, и он совсем не был похож на туманный лес из сказки, о чём Тильф не преминул сообщить брату.

Признаться, о мшистых и влажных лесах подросток читал лишь в книгах и слышал от учителя географии, но воочию не видел их никогда. Он и о птичке, про которую написал свою сказку, знал лишь понаслышке: случайно увидел на гравюре одного из учителей.