Театр «Хамелеон»

Она наконец-то обратила внимание, что в книжном шкафу всё переставлено, а некоторые книги из школьной программы переехали с полок на его стол.

– Ты, смотрю, на литературу нажимаешь? Проблемы какие-то? Или просто к экзаменам готовишься? – Они сидели на кухне после ужина, было поздно, и Богдан, если честно, уже клевал носом, но поговорить было нужно, причём давно.

– И к экзаменам тоже. – Богдан замялся. – Но вообще, я хотел тебе сказать, что собираюсь попробовать попасть в гуманитарный класс. Скоро собеседование, так что…

– Шутишь, что ли? – мама отставила в сторону чашку с недопитым чаем.

Её левая рука с песочным печеньем зависла в воздухе. – Печенье, кстати, очень вкусное. Новый рецепт? Где нарыл? И что-то ты давно не пёк моё любимое шоколадное. После экзаменов, да?

Богдан давно знал за мамой эту особенность – забалтывать проблему. Если ей не хотелось что-то обсуждать, она находила миллион других тем для разговора. Иногда это было даже удобно. Если, например, Богдана ругали на родительском собрании (что случалось нечасто), мама кратко пересказывала суть претензий к сыну, а потом начинала балаболить обо всём подряд, лишь бы только не говорить о неприятном.

Но сейчас этот вариант Богдана не устраивал, поэтому он вздохнул, придвинул к маме поближе чай и тарелку с печеньем и начал объяснять. Да, он по-прежнему собирается стать программером или ещё каким-нибудь технарём. Но с математикой, информатикой и тэдэ у него всё в порядке, а с литературой и русским – похуже. Но ведь при поступлении учитывается общий балл, и русский всё равно придётся сдавать. Да и вообще, профессия – это одно, а быть культурным человеком – немного другое.

– Это да, – уныло сказала мама, доедая пятое печенье. – Но как-то это всё… неожиданно. Я помню, на общешкольном собрании в начале года нам рассказывали про эти ваши переформирования, про специализированные классы. Директор у вас такой… тоже неожиданный. Больше на художника или музыканта похож, чем на учителя.

Мы же тогда с тобой разговаривали, и ты сказал, в математический пойдёшь. – Мама снова вздохнула. – Ладно. Но надо, наверное, с папой обсудить. Мне кажется, он будет недоволен.

– А его это не касается, – Богдан старался говорить спокойно. – Это будет только моё решение, я имею право даже заявление написать без родителей. И когда он вообще бывает доволен?

Маму он убедил, точнее, она смирилась и даже пообещала поговорить с отцом.