Тёмно-светлые истории

Не успев как следует посмаковать эту заманчивую идею, Миша отворил дверь и высунул нос из берлоги.

Снаружи была темнота. И тишина. Обе они, и темнота, и тишина, были такими плотными, что Мише почудилось, будто за дверью оказалась глухая стена. Он поднял лампу повыше. Наткнувшись на непроницаемую темноту, маленький беззащитный огонек совсем стушевался. Он робко освещал Мишину пушистую лапу, но дальше идти не решался. Не решался и сам Миша.

Стоя на пороге, он опустил лампу и посмотрел вверх. Ведь должны же быть у этой темноты верх и низ! И он увидел их.

Звезды! Огоньки далеких звезд мерцали так слабо, будто свет их проходил сквозь запотевшее стекло. И все-таки они были там, на своих местах. А если звезды, пусть и немного уставшие, на своих местах, значит, и остальной мир никуда не делся.

Миша вновь всмотрелся в темноту, прислушался и уловил едва слышный звук, которого не заметил сразу. Не то шуршание, не то хлюпанье. Миша подумал, что слышал похожий звук раньше, когда ходил на реку рыбачить. Так шумели мелкие речные волны, набегая на песчаный берег.

Но сейчас звук был гораздо тише. Это за порогом берлоги плескалась затопившая лес темнота.

И тогда Мише представилось, что лес превратился в густое черное море, в котором тут и там, будто маленькие одинокие острова, виднеются берлоги, норы, дупла и гнезда. Вот и его берлога плывет в этом безбрежном море, и только маленький огонек керосиновой лампы удерживает ее на плаву. А где-то там, далеко-далеко, отделенные от него морем темноты, есть и другие жилища, и в каждом светится свой крохотный огонек.

И тут Миша охнул и чуть не выронил лампу. Вжух! Как же он мог забыть! От досады Миша даже ударил себя лапой по лбу – лапа была мягкой, и получилось не очень больно.

Зайка Вжух был Мише лучшим другом, а Миша только сейчас вспомнил, что керосиновая лампа Вжуха недавно вышла из строя. Что если он не успел ее починить? Что если он остался совсем один? Что если его нора потонет в этой темноте? Нужно срочно что-то делать, скорее идти к нему.

Море темноты разделяло их, но нужно было во что бы то ни стало его переплыть.

Миша шагнул за порог. Под лапами его, будто волны прибоя, зашуршали опавшие листья. Он сделал еще несколько шагов, потянул носом воздух. Пахло осенью. Значит, под завесой темноты по-прежнему осень, рыжая, золотая, багряная. И хотя верилось в это с трудом, Миша верил.

Миша хорошо помнил дорогу к Ромашковой поляне, где жил зайка Вжух. Главное – не терять направление.