Тёмно-светлые истории

Он медленно пошел вперед, держа лампу перед собой. Толку от ее робкого света было немного, и все-таки с ним было уютнее. Миша осторожно брел по палой листве, а рыжий огонек раскачивался в такт его шагам, и издали казалось, что сквозь темноту пробирается одинокий заблудившийся светлячок.

Внезапно прямо перед Мишиным носом вынырнуло что-то огромное и когтистое. Куст шиповника! Тусклый свет лампы в последний момент выхватил его из темноты. Медведик успел отшатнуться, чтобы не угодить прямо в его колючие объятия.

Но, сделав шаг назад, он оступился, вскинул лапы, чтобы не упасть, и выпустил лампу. С треском она упала в листву и погасла. Над Мишей сомкнулась темнота.

Миша зажмурился и застыл, затем медленно открыл глаза и вновь опустил веки. Ему показалось, что с закрытыми глазами видно чуточку лучше. «Наверное, – решил он, – это оттого, что с закрытыми глазами он не видит ничего, а с открытыми видит темноту. С ним и раньше бывало, что он ничего не видел, например, когда они с друзьями играли в жмурки, а вот внутри такой плотной темноты он оказался впервые.

Миша решил двинуться дальше вот так, с закрытыми глазами, будто играет в жмурки. Он сделал пару шагов, задумался, повернул в другую сторону и вдруг понял, что потерял направление. Он больше не знал, в какой стороне Ромашковая поляна! Он даже не был уверен, что сможет вернуться обратно в берлогу.

Открытие было неприятным. Миша нахмурился и посмотрел в темноту почти сердито. Они так не договаривались! Собственно, они с темнотой вообще никак не договаривались, но отступать Миша был не намерен.

«Буду смотреть на тебя, пока не ответишь», – говорил его насупленный взгляд. Темнота оставалась безучастной, но Миша мог быть очень упрямым, когда дело было действительно важным. А что может быть важнее Вжуха!

Так они и стояли – Миша и темнота. Медведик вглядывался в нее, ожидая ответа, а она плескалась у его лап, непроницаемая, густая и молчаливая. Сколько они простояли так, Миша не знал.

Может быть, полминуты, а может, целую вечность, которую и временем-то не измеришь. И вдруг она ответила!

Далеко впереди замерцал огонек. Крошечный, серебристый, едва живой. Осторожно пробуя землю лапой, чтобы не свалиться в какой-нибудь овраг, Миша пошел на этот призрачный свет.

Сначала казалось, что огонек совсем не приближается, такой он был маленький и несмелый. Но вот свет его стал увереннее. Подойдя ближе, Миша увидел, что огоньков было несколько.