Тень, дракон и щепотка черной магии

Да-да, Зигфрид собрался в столицу, чтобы в сиянии богатых палат просить помощи у драконьего короля!

Неосторожная фраза градоначальника навела его на эту мысль, и с тех пор наш дракончик обрел новую надежду – ведь кто как не справедливый и мудрый король услышит правду в его отчаянной мольбе, кто как не самый могущественный владыка подсобит страждущим и ничего об этом не подозревающим плаксингтонцам в отыскании пропавшей звездочки! Кто как не он – лучезарный Пафнутий Четырнадцатый! Эта надежда так воодушевила и увлекла бедного Зигфрида, что он нашел продолжение аудиенции у градоначальника решительно невыносимым, и именно с этим чувством был связан его неожиданный побег.

Не будем винить дракончика за спесь, ибо его можно понять, и ему очень легко посочувствовать!

Зигфрид был романтичным дракончиком и очень любил мечтать, однако в нужные минуты он умел сосредоточиться и рассудить логически. Так он и поступил в тот же самый день судьбоносной беседы с градоначальником – день, который в своем дневнике он позже окрестил Днем Надежды.

Вот что делал Зигфрид в свой последний вечер дома, накануне большого Путешествия навстречу Надежде и Звездочке.

Первым делом он собрал котомку, сложив в нее все самое необходимое: тот самый дневник, карандаш, перочинный ножик и сухари. Также Зигфрид взял с собой фляжку со студеной водой из колодца (правда, к утру она уже нагрелась и стала не такой студеной, но все равно была приятна на вкус), курточку (на случай похолодания) и огниво. А на самое дно котомки Зигфрид запрятал кошель, в котором лежала целая горсть золотых монет – его сбережения за долгие годы.

Собрав вещи, Зигфрид бросил еще один взгляд на карту и заприметил, что в лесу на расстоянии одного дня пути притаилась деревня. Отлично! Здесь можно будет напроситься на ночлег!

Взволнованный до такой меры, что даже его сердце трепетало в сладостно-горьком предвкушении большого пути, Зифгрид еще долго ворочался в постели и не мог заснуть. Но под утро его веки все-таки сомкнулись, и дракончик погрузился в тревожный, возбужденный сон.

А пока Зигфрид отдыхает, у нас есть немного времени для того, чтобы повнимательнее разглядеть карту, которую он так и оставил развернутой на столе.

***

Мохнатый тракт резвой ленточкой бежал через всю страну, соединяя друг с другом три крупных города.

На одном конце, на западе, среди изумрудных холмов и стремительных лазурных ручейков красовался Плаксингтон – родной город Зигфрида.