Лесные гости

Мы на звук – выходит малец один, самый младший, даже не пастух, просто с братом пришел, дома его оставить не на ком было. Лошадь нашу вторую, фермерскую, под уздцы ведет и ревет в три ручья.

Я к нему, спешиваюсь, на руки его хватаю, верчу. Что? Где? Куда остальные пошли? А сам из тумана его на просвет по тропинке к коровам тащу.

Малец тот ревет, что-то сказать силится. Потом вроде как заговорил, но… Сказал, что, когда туман появился, они все сразу на мой голос пошли, вместе с лошадью. А потом как отрезало что-то, звуки все пропали, лошадь на дыбы и ржет истерично.

Они бежать, а куда в тумане бежать? Непонятно же.

Вроде в нужном направлении двигались, но вместо границы тумана каким-то чудом до реки дошли. А там, на берегу, стоит. Высокая, худая очень, в платье белом – женщина значит какая-то, и волосы у нее длинные, черные на ветру развеваются. Парни ее как увидели, хотели было в другую сторону драпать, но она что-то сделала непонятное, то ли движение, то ли звук какой – малец не понял, потому что от страха глаза и уши закрыл, как его бабка учила.

Открывает, а все пятеро пацанов стоят столбами перед той женщиной. Она их рукой поманила, они за ней.

Малец перепугался, кричит им, чтобы не вздумали ходить за нечистью, а те как будто не слышат. Он в слезы, брат его за руку хватает и следом тащит. Насилу вырвался. Лошадь помогла – она в своей истерике копытами забила, и брату по плечу попала, рука у него тут же плетью повисла, но даже не поморщился, хотя по всему было видно, что больно должно было быть жутко, даже кость торчала.

Так и ушли они за той страшной женщиной, а он вместе с лошадью кинулся меня искать.

Я кое-как сделал вид, что мне совершенно не жутко, мальца с лошадью к коровам вывел, наказав, если к заходу солнца не вернусь – к взрослым за подмогой бежать. И к реке поскакал. Страшно – не страшно, а пацанов выручать надо, я же у них за старшего.

Только… не вышло у меня ничего. Когда я к реке подъехал, они уже по пояс в воде стояли.

На мои крики не реагировали, вообще ни на что не реагировали, только смотрели стеклянными глазами на… Это действительно была женщина, высокая, худая и длинноволосая. И одновременно это было что-то другое, древнее и жуткое, что пугало только одним своим видом.

И все же я в реку кинулся, ближайшего пацана поперек туловища схватил и к берегу потащил. Тот не сопротивлялся даже, как каменный какой. И тут зачем-то обернулся на тварь эту, которая над водой торчит.