Страшные сказки. Осенний сборник историй

Как быть с воротами в самих денниках? Они-то металлические, плотные, специально подобранные, чтобы конь в приступе агрессии не вынес их вместе с воротами! А кобыла и вовсе была привязана за коновязь в ДРУГОМ помещении – у нее был период течки, и мы отчаянно следили, чтобы наша королева не связалась с неположенным жеребцом.

В общем, у меня совершенно нет объяснений случившемуся, кроме одного – чудо. Или «брауни», как называл это Искандер. Потому что только чудо или домашняя нечисть могли спасти всех лошадей из того кошмара, что творился на нашей ферме.

К слову, после того, как конюшня была отстроена заново, никаких косичек в лошадиных гривах я больше не находила. А Искандер только вздыхал, что, мол, ушли брауни, нет их больше, и за порядком следить некому. Все ему, старику, отдуваться приходится. Я на его причитания только глаза закатывала – нет и нет, может и к лучшему. Потому как за помощь этим брауни, конечно, спасибо, и за лошадей спасенных тоже, но… Я лично предпочту жить в месте, где нет никакой нечисти и духов.

Так спокойнее.

Современных русалок

Говорят, что современные люди не умеют любить так, как раньше – горячо и страстно, и за любовь свою платить слезами, да разбитым сердцем. Говорят, что нет поэтому больше русалок. Измельчали реки, иссохли пруды, не питают их девичьи слезы. Говорят… А я расскажу вам историю, которая доказывает обратное. Есть русалки. А хорошо это или плохо – решать уже вам.

Женька Стаса крепко любила, горячо и сильно, всем своим сердцем.

Она не умела по-другому: жила, как в последний раз, если бралась за дело, то отдавалась ему вся – и в работе, и в любви. А Стас… Нет, он был хорошим парнем, и безусловно стал бы со временем идеальным мужем. Для кого-то. Не для Женьки, у которой весь свет на нем клином сошелся. Потому что другая поплачет в подушку от обиды, да и забудет, продолжит жить дальше, но… Не она.

Если бы кто-то спросил ее, что она чувствовала в тот вечер, она бы сказала, что ничего.

А и правда, не было ничего – ни страха, ни тревоги, только какая-то гулкая, звенящая пустота внутри. С этой пустотой Женька плясала на городском празднике Купалы, прыгала через костер, целовала любимые губы под венчальным венком. С ней же, чуть позже, утомившись от веселья, прилегла на траву отдышаться.

Пустота лопнула только когда, проснувшись на поляне в полном одиночестве, Женька отправилась искать Стаса. И нашла.