Возвращение к себе

Сославшись на трудности с транспортом, Соня упросила отца перед защитой диплома разрешить ей пожить в городе в общежитии училища. Отец разрешил, и Соня облегчённо вздохнула.

По-человечески не получилось. Операция прошла с осложнениями. Соня сначала провалялась несколько дней в больнице, а потом в детском садике – днём в тёмной комнатушке старой нянечки, а ночью на раскладушке в игровой комнате, потому что в общежитии ей отказали, сославшись на отсутствие мест. Надя помогала, чем могла: подкармливала витаминами, покупала лекарства, оформила и подписала отчёт по преддипломной практике.

Сразу после вручения диплома Соня собралась в Черновцы. На вокзале её провожал прапорщик Вася Рябцев. Они стояли у вагона. Вася с надеждой заглядывал в глаза Сони.

– Возвращайся обратно. Я буду ждать.

– Спасибо, Вася, – Соня чмокнула его в щёку. – Я вернусь. Только навещу родных и вернусь.

* * *

Пересадка была в Москве. Рано утром поезд прибыл на Казанский вокзал. На Черновцы уходил только поздно вечером.

В распоряжении Сони оказался почти целый день. Добравшись до Киевского вокзала, она сдала вещи в камеру хранения и поехала по адресу, за четыре года переписки, выученному наизусть. С Пашей в Москве они никогда не встречались, то ли это не приходило им в голову, то ли Паша стеснялся своей «провинциалки», теперь это было неважно. В этот раз она решила преодолеть страх перед большим городом, разыскать улицу с красивым названием «Софийская набережная» и швырнуть в лицо Павлу его нераспечатанные письма, в душе надеясь на чудо.

Софийская набережная оказалась недалеко от центра. Старинные дома, с возвышающейся между ними церковью, выстроились вдоль реки напротив мрачного гранитного парапета. Большой пятиэтажный дом стоял в стороне за автомостом. По номерам квартир, указанным над входной дверью, Соня нашла нужный подъезд и, приготовившись к долгому ожиданию, села в беседке на детской площадке напротив. Мелкий дождь, навевая грусть, застучал по крыше, зато дурманяще запахла молодая тополиная листва.

Соня всё сидела и сидела, потихоньку теряя надежду на встречу. Собственно, она не была уверена, что Паша живёт по старому адресу. Но надежда умирает последней. На город опускались летние сумерки. Люди возвращались с работы, в окнах вспыхивали разноцветные огни, а до отхода поезда оставалось всего два часа. Дождь перестал. Соня поднялась со скамейки и, вдыхая терпкий тополиный аромат, вошла в подъезд.