Возвращение к себе

Поднявшись на пятый этаж, она достала пачку нераспечатанных писем и подсунула их под ручку двери, затем спустилась во двор и, любуясь фасадами старинных домов, пошла по сумеречной набережной Москва-реки прочь от улицы с красивым названием «Софийская набережная». Медленным светом разгорались уличные фонари. Тихо плескалась тёмная вода реки. Запоздалые рыбаки собирали свои немудрящие снасти. На волнах, спрятав голову под крыло, как огромные поплавки, спали дикие утки.

Чуда не случилось. Не случалось оно и в следующие редкие приезды Сони в Москву.

* * *

В Городок Соня вернулась осенью, окрепшая и неожиданно повзрослевшая. От отца она перебралась в Первоуральск в общежитие и начала работать воспитателем в том самом детском садике. Именно «детский садик» – только так, с любовью, она говорила о месте работы. Вася приезжал часто. Он молча стоял у ограды, ожидая, пока Соня выйдет на улицу. Как-то Надя сказала:

– Выходи за него замуж. Парень здоровый, крепкий, тебя любит. Что тебе ещё нужно?

– Чтобы я любила, – грустно ответила Соня.

– Ничего, стерпится – слюбится. Там глядишь, ребёночка родите.

И Соня решилась при условии, что Вася уволится из армии, и они уедут к нему на родину, чтобы никогда больше не видеть этого Городка, где каждое окно, каждое дерево и каждая скамейка напоминали Соне о несостоявшейся любви. Соня надеялась, что замужество и перемена места помогут ей забыть Павла.

В Казахстан они уехали весной. Как отец не отговаривал Соню, понимая, что её скоропостижное замужество было опрометчивым, непонятно чем вызванным шагом, она стояла на своём.

Махнув рукой, они с Лидой, обливающейся слезами, собрали девочку в дорогу. Лида догадывалась о причине, но молчала, не желая расстраивать мужа.

Молодые приехали в посёлок в мае, когда цвела степь. Каждый бугорок, куда не добрался плуг трактора, полыхал алыми язычками тюльпанов. В лучах жаркого полуденного солнца казалось, что в знойном мареве степь горит. Это зрелище поразило Соню.

Такого простора она не видела никогда. Такое даже представить трудно. На пороге чистого белого дома их встречала мать. У дома за невысокой оградой палисадника полыхали те же тюльпаны, набирали бутоны маки и бордовые георгины. Вася взял Соню за руку и вошёл в калитку палисадника.

– Заходите, гости дорогие, – поклонилась мать в пояс сыну с невесткой. – Здесь ваш дом теперь. Скоро соседи пожалуют, а там и свадьбу сыграем. Не гоже без свадьбы-то.