Возвращение к себе

Сняв обручальное кольцо, положила перед зеркалом на видном месте. При свете настольной лампы Соня написала заявление с просьбой об увольнении с работы и решила отправить его почтой с вокзала. Небольшие сбережения на «чёрный день» оказались кстати. Деньги мужа она решила не трогать, чтобы не обвинили в воровстве. «Завтра утром с главной усадьбы пойдёт автобус на железнодорожную станцию. Только до главной усадьбы нужно протопать километра два по снежной целине, да по морозу. Юрку закутаю, на санках довезу и сумку ему поставлю.

Авось доберёмся. Только бы свекровь с мужем завтра на работу ушли, – неспешно укладывая вещи, размышляла Соня. – Ну, вот я и готова». Соня, не раздеваясь, прилегла на кровать и так продремала до утра.

Всё получилось именно так, как и предполагала Соня. Муж, проспавшись, ушёл на работу. Свекровь побежала на свинокомплекс, где она подрабатывала к пенсии. Соня, с головой закутав годовалого Юрку в шерстяное одеяло, сдёрнутое прямо с кровати, усадила его на санки и пошла пешком на главную усадьбу, прикрывая рукой в пуховой варежке лицо от ледяного степного ветра.

Напрасно метался по посёлку, вернувшийся с работы муж. Напрасно гнал трактор на главную усадьбу, а потом умывал мокрое от слёз лицо колючим снегом. Поезд мчал Соню с тихо сопящим Юркой обратно в её мир, в её старую – новую жизнь. Соня возвращалась в Черновцы.

– Ничего, ничего, сынок. Так-то оно лучше, – приговаривала мать, стоя над плачущим сыном. – Не пара она тебе. Не будет жизни у вас.

Сердце болит на вас глядючи.

Глава 7

В Черновцах Соню с маленьким Юркой встретили без фанфар: однокомнатная квартира, младшая сестра Ирка, мама с больными ногами и совсем скверным от невзгод характером. Свою личную жизнь она так и не устроила. Да и куда там с тремя детьми-то. А тут ещё чужой малыш. Хорошо, брат Лёшка к тому времени женился и ушёл жить с женой на квартиру. О своём приезде Соня предупредила родных телеграммой с почты главной усадьбы. Это известие было воспринято без энтузиазма.

Мама Соня, прочитав телеграмму, только вздохнула и молча протянула бланк Ирке. По молодости лет права голоса Ирка пока не имела, но своё острое недовольство высказала. Мама Соня дала ей подзатыльник, и на этом диспут был закончен.

На вокзале мама Соня грустно посмотрела на черноглазого малыша и тихо сказала:

– Троих одна вырастила. А уж одного как-нибудь все вместе воспитаем.

Вася приехал через две недели помятый и уставший.