Другая Музыка

Не было необходимости что-либо специально вспоминать. Все уже было перед глазами готовенькое. Будто файлы памяти, хранящие данные того мира, воспроизвелись мгновенно. Голограмма образовалась легко и невесомо, как гигантский радужный мыльный пузырь, и я сразу же очутился внутри.

Я хорошо помню, по своим ощущениям, что «мир испытательных полетов» очень похож на наш. Только дневной свет не такой яркий. В нем мало прозрачности, мутновато в атмосфере, как в аквариуме с плохой подсветкой.

Хотя очаги повышенной светимости и встречаются, но они не способны вызывать те радостные чувства, которые пробуждает в душе наше солнце.

В том повторяющемся сне я – испытатель неких летательных аппаратов. В нашем реальном мире таких нет, а там они воспринимаются как вполне обыденные.

Мне необходимо было проводить очередное испытание такого летательного аппарата, представляющего собой нечто похожее на капсулу размера невеликого, – рукой легко дотянуться до внутренней обшивки и справа, и слева, и над головой.

Если говорить о ее форме, то она близка к сферической. Или немного эллипсоидная, как у дирижабля. И, скорее даже, она представляет собой гибрид этих двух форм.

Необходимо еще сказать, что в Сномире предметный план не является застывшим и окончательно сформированным. Там, кроме времени и пространства, есть еще одно измерение, которое, на самом деле, является нашей волей, нашим духовным творческим усилием, способным воздействовать на тамошнюю материю и переформировывать всю окружающую предметность.

Эта сновиденческая материя (приходится так выразиться) может быть податливой и послушной, а может, напротив, вести себя весьма строптиво. Вы только начнете менять форму какого-нибудь предмета, глядь, а дальше он уже ведет себя как ему заблагорассудится и начинает приобретать самые смелые и немыслимые формы.

Так же дело обстояло и внутри той самой капсулы, то есть того аппарата, который мне предстояло испытывать.

Там была, кажется, панель приборов с показаниями параметров полета. На мне – комбинезон из невероятно комфортного и невесомого материала, который совершенно не ощущался и не доставлял неудобств при любых физических действиях. Я сжимал в руках некую перекладину, которая могла перемещаться вперед и назад по цилиндрической плоскости вращения, а так же двигаться вправо и влево благодаря какой-то сложнейшей шарнирной системе.