Конец Сезона Ураганов

Поздним вечером он вынес меня на руках в герцогский сад. Мы гуляли по залитым лунным светом дорожкам – два странных существа – коротышка с длинным носом и белая гусыня, переваливающаяся с ноги на ногу. Тогда я решилась рассказать ему свою историю. Сначала поведала о жизни в отцовском доме, о семье, о наших удивительных гостях – волшебниках и чародеях. Якуб удивился, почему он никогда не слышал о моем отце, волшебнике Веттербоке из Фейервилля. Я объяснила, что это другой Фейервилль, другое пространство – тут живет колдунья Крейтервейс, а там – другие волшебники.

Услышав ее имя, Якуб заметно помрачнел. Я замолчала, но он попросил продолжить свою историю. Я рассказывала, а он мрачнел все больше. Потом сказал, что именно колдунья Крейтервейс сделала его таким – уродливым носатым коротышкой. Услышав это, я всплеснула крыльями и спросила, как это произошло. И тогда стал рассказывать Якуб.

5. Якуб

Когда ему было пятнадцать лет, он был высоким, стройным, красивым мальчиком и мать им очень гордилась.

Его отец был сапожником – целыми днями гнул спину в своей мастерской, а мать выращивала овощи и зелень и продавала на рынке. Помогать матери Якубу нравилось – он с удовольствием огородничал, а на рынке зазывал покупателей, расхваливая товар. Больше всего на свете мать боялась, что его заберут в солдаты и убьют на войне – герцог тогда воевал то с западным, то с северным княжествами – несколько соседских мальчиков уже призвали в армию. Если бы Якуб стал классным сапожником, как отец, то мог бы шить сапоги для солдат – такие мастера высоко ценились в военное время. Однако Якубу не нравилось ремесло сапожника и уговорить его не удавалось. Не нравились ему также ремесла кузнеца, портного, каретника и цирюльника. Соседи советовали отдать Якуба в услужение в богатый дом – он был так красив и статен, что прекрасно смотрелся бы в лакейской ливрее. А при особом старании и рвении мог бы дорасти до помощника дворецкого. Но идти в услужение Якуб тоже не хотел.

В том году праздник Конец сезона ураганов был невеселым, лица у людей были хмурые – все боялись за своих мужчин на войне и страшились того, что будет, если герцог потерпит поражение.

Но городские власти, тем не менее, велели праздновать: наняли музыкантов, оплатили вино и угощение для всех. Якуб, как обычно, с утра веселился с другими ребятами на берегу, разрушая песчаные насыпи. Потом вернулся домой, умылся, надел нарядную рубашку и отправился на Набережную.